Мы теперь чужие друг другу люди.
— Врачи могли ошибиться, Рома. Такое случается, может…
— Я сдавал повторные тесты, — отрезает. — У меня не может быть детей. Сонь...
Снова пауза. На этот раз — дольше. Я не знаю, что происходит. По срокам Слава никак не вписывается, совсем. А Рома утверждает, что бесплоден и всё тут. Я ничего не понимаю. У меня ведь действительно не было мужчины, а там, на отдыхе… был ведь день, когда мы не предохранялись.
— Ром, ты помнишь наш отпуск?
— Помню, конечно.
Я не вижу, но чувствую, что он улыбается.
Его тон немного меняется. Он тоже вспоминает, как и я?
— Я тогда забыла выпить таблетки и мы… помнишь в последний день мы не предохранялись.
— Я бесплоден, Соня, — твердит свое, даже не желая поверить. Ни капельки не думает, что такое ведь бывает.
— Ром, есть тест ДНК. Безопасный.
— Мне он не нужен.
— Он нужен мне.
— Уверена?
Я не хочу этого слышать. Хочу, чтобы этот разговор мне показался. Чтобы я проснулась — а его не было. Зачем он так? Зачем намекает на то, что у меня уже есть двое детей от бывшего мужа.
Какая разница, будет еще один от него или нет?
— Ты меня слышишь? — повышаю голос. — Сроки беременности не совпадают.
— Я улетаю утром, — сообщает вполне спокойно. — Звоню попрощаться.
Я сглатываю. Поверить не могу, что он такой болван. Даже тест сдавать отказывается, чтобы убедиться. Меня накрывает неопределенность. С одной стороны я хочу ему посочувствовать и даже с пониманием отнестись к его нежеланию узнавать правду. Он думает, что лишь лишний раз убедиться в своей мужской несостоятельности.
Но это лишь с одной стороны. С другой я хочу на него наорать. Сказать, что он придурок и не хочет убедиться в том, что может иметь детей. Что отказывается воспринимать возможность моей беременности не от бывшего мужа, а именно от него.
Сколько я знаю случаев, когда пара не могла забеременеть, потом они расходились и у них были дети. По отдельности, но все же. Это лишь говорит о том, что нужно найти того самого человека, с которым у тебя будет стопроцентная совместимость.
— Ты идиот, Рома. Какой же ты идиот, — говорю тихо, а потом добавляю уже едва слышно: — Сделай это для меня, прошу. И можешь улетать. Сделай. Утром перед вылетом, приди в клинику, сдай материал, пожалуйста.
— Соня.
— Пожалуйста. Мне это нужно.
— Это не нужно мне.
Он отключается, а я швыряю телефон о стену со злости. Минут через пять приходит медсестра с каким-то препаратом. Я позволяю ввести его в вену и засыпаю.
