— Так бывает. Главное чтоб ребенком не манипулировали. Хотя он уже взрослый для этого, да? Он с мамой остался?
Егор делает глубокий вдох, наблюдаю за тем, как поднимаются его плечи."
"— Когда я свободен, то со мной. Купил квартиру неподалеку от них. Они так и не научились ладить, но отпускать его она не хочет, да и я не могу быть с ним постоянно. Сейчас он с моими в Эмиратах, — кто такие «его», я знаю без объяснений. Дома у Громовых я провела половину детства.
— Как родители?
— Знаешь, неплохо. Держатся бодро.
Сашка их омолаживает. Особенно маму, совместный блог ведут, — посмеивается, — Чем бы не тешились. Они будут рады услышать о тебе.
Дыхание резко перехватывает, будто он сжал мою шею. Не вдохнуть, не выдохнуть. Отворачиваюсь к воду и стараюсь восстановить дыхание. В памяти всплывают последние слова, что слышала от Лидии Михайловны «Не порть жизнь Егору. Он тебя не простит, если из — за тебя его ребенок погибнет. Ия, поговори с ним». Да уж, представляю, как она будет мне рада, я ведь тогда так и не поговорила.
Егор обхватывает ладонью мое предплечье, разворачивает к себе лицом. Голову не поднимаю, сколько должно пройти лет, чтоб полностью воспоминания отпустили, не закручивали воронкой поглубже…
— Посмотри на меня, — пальцами, едва касаясь, поднимает мой подбородок, — Если бы ты знала…, - я знаю Егор, тоже знаю, — На всю жизнь перед тобой виноват.
— Давно это было. Отболело, — не знаю, говорю правду или вру, но внутри все сжимается, — Больше десяти лет прошло. Ты б еще вспомнил, как с Федоровым меня в раздевалке закрыли в первом класса, — шутливо произношу.
Последние силы выскребла, собралась. Голос, вроде, не дрожит.
— Ну, пиздец, — Егор делает шаг назад от меня, нервно проводит по волосам, — С детства я мудак.
У меня невольно закатываются глаза. Я же разрядить обстановку хотела. Становится грустно. Почему взрослая жизнь такая тяжелая. Раньше общаться было так просто, что не скажи, всё смешно. Легкость зашкаливала. А сейчас каждое слово контролируешь, а толку нет.
— Гор, это жизнь. Давай не будем, мы же обсуждали. Или общаться нормально, или никак. Еще раз таймаут на пять лет? — от моих слов Егора передергивает.
— Нет, будем нормально. Я что — то… не ожидал встретить тебя. Понесло.
Если бы мне в лет пятнадцать сказали, что с Егором может быть так трудно общаться, я б не поверила. Думала, самая счастливая. Много ли кому так везет, чтоб с первого раза взаимно? Самый родной, самый идеальный. Особенная связь.
