Что — то мне подсказывает, за список гостей Илья нес ответственность. Так вот Глеб, в свойственной ему манере, стал приветствовать очень активно, с тактильным контактом, в том числе губным. Сказать, что Макару это не понравилось, ничего не сказать. В такие моменты остро ощущаю его небезразличие.
— Сейчас бы лапши заварной, — мечтательно произносит Вадим, сидящий рядом со мной. Илья очень хочет, но пока не может его спать отправить.
— Хочешь найдем? Где — нибудь есть по — любому.
— Я — то хочу, но мне нельзя, — произносит с тоской.
— Ты на диете, Малой? — спрашивает Макар, тоже слыша печальные нотки.
— Если бы, я её никогда не ел. Батя не разрешает.
Мы с Макаром дружно смотрим на Илью. Такие люди бывают, чтоб совсем никогда? Илья нашу тему не слышал, поэтому смотрит с вопросом, мол, чего вам?
— Я бы так не смогла. Иногда мне хочется дошика с сыром и колбасой, — моя голова лежит на плече у Макара. Голову поворачиваю в сторону Вадима.
— Если я к вам приеду, ты мне такой сделаешь? — сейчас он очень похож на Егора, такой же искренне непосредственный в своем желании.
— Обязательно. И папе не скажем, — Вадим порывисто меня обнимает.
Не первый раз. Без подтекста, просто парню не хватает внимания. В мгновение грустно становится.
— Ты уже спать хочешь? Глазки сонные.
— Немного, но уходить не хочу.
— Клади подушку мне на колени, и отдыхай.
Пара секунд, и голова Вадима у меня на коленях.
— Там было можно? — с удивлением Макар интересуется.
— Мои колени всегда в твоем полном распоряжении, — поворачиваюсь к нему, губы тяну, он тут же целует.
— Тэээль, — Глеб уже поднабрался, хотя он и на трезвую голову большой любитель поговорить, — Ты почему учителем географии так и не стала?
— А я собиралась? — смеюсь, рука машинально начинает перебирать волосы Вадима, опускаю глаза: веки сомкнул, на губах улыбка. Может ему уже лапша снится?
— Ну как же, у тебя так хорошо получилось. Мужики, отвечаю, когда наш географ не мог до нас достучаться, задавал Ие доклад подготовить. И дело в шляпе.
Сидели с открытым ртом её слушали. Некоторые правда на коленки её пялились. Такая красивая в своем синем платьице, — тон такой, будто помнит реально, и скорбит о времени давно прошедшем. Егор кашляет, — Ой, а то ты не знал. Тот же географ, — ржет, как будто улетную шутку сказал, — Кстати, ты мне должна, — грозит мне, — Ты нам рассказывала, что в Гане офигеть, как прекрасно. Столько достопримечательностей… Ни одной из них не нашел! Обманула! — предъявляет с наездом.
