Только посмотрите на этого делового засранца!
Плетусь в душ, вроде бы выспалась, более чем, энергии нет. Однако полна уверенности — меня скоро взбодрят. От предвкушения внутри разливается тепло и трепет. Хочется быть красивой, чтобы он продолжал смотреть так же.
На влажное тело натягиваю платье, пару месяцев назад, посчитала бы его слишком коротким.
Макара нахожу в кабинете, в других местах и не искала. Дверь почти распахнута, могу наблюдать за ним, нравится всё! От взгляда до занимаемой в кресле позы.
Расслаблен внешне, но знаю — работает, значит, сосредоточен на главном, обрабатывает всю информацию, которую получает от собеседников по видеосвязи.
Замечает меня, одной рукой показывает знак: «мол, проходи, присаживайся… ко мне на колени», второй тянется и выключает камеру на ноутбуке.
Подхожу, встав за креслом, обнимаю за плечи, губами касаюсь его макушки. Макар в ответ сжимает мои руки, наклоняет голову и целует запястье. От прилива нежности меня сразу уносит. Никто и никогда так на меня не действовал.
И не относился так никто. Чем больше времени мы проводим вместе, тем больше изменений в нем замечаю. Наедине он становится мягче, не всегда, но раньше его таким я не представляла.
Когда Макар немного разворачивает кресло и тянет меня к себе на колени, вскользь замечаю растерянные лица его собеседников, я и не заметила, как наступила тишина. Макар прослеживает, куда я смотрю, ему абсолютно все равно."
"— Можете продолжать, — произносит ровно, в то время как у меня сердце грохочет так, что рот открыть трудно, — Технические неполадки.
Слышу всех прекрасно, — они продолжают, а я оказываюсь на нём, — Я скучал, — произносит на ухо, — Ты так сладко спала, будить стало жалко, потрогал немного.
Он говорит тихо, я смотрю на экран, стараюсь по лицам собравшихся понять, слышат они или нет. В этот момент чувствую прикосновения языка к своей шее. Макар прекрасно знает, насколько она чувствительна, делает это специально, по телу галопом мурашки.
Одной рукой прижимает меня к себе и трогает грудь, вторую я чувствую на внутренней стороне бедер. Сознание уплывает, я изо всех сил стараюсь собраться, для меня неприемлемо вот так вот заниматься таким, в «присутствии» посторонних. Своими сжимаю ладони Макара, отстраняю от себя, убирая их на подлокотники.
— Зануда, — выдыхает мне в затылок, туда же прижимается своим лбом. Дышит он тяжело, под попой чувствую причину, — Убиваешь просто, я не молод уже.
