— Потерпи ещё немного, не провоцируй, — целует запястье, останавливая этим моё бедное сердце.
— Я боюсь тебя потерять, — не понимаю, как из меня вылетает эта фраза. Совершенно не к месту. Но Макар улыбается.
— Это взаимно, Июш, — наклоняется, я замираю. В последний момент передумав треплет меня по волосам и встает.
В меня словно черти вселяются. Понимаю, совершенно не время. Но я хочу его прямо сейчас. Готова ногами по полу стучать от досады.
Опускаю голову и тру свои уши. Где моё привычное спокойствие? Всегда рядом с Макаром будет так разносить?
— Мам, можно на троллее спуститься? — Егор с надеждой заглядывает мне в глаза, сжав прижатые ладони к груди, — Там есть детский!
Несколько часов, как мы гуляем на берегу озера.
На катамаранах покатались, мороженное поели на мини пикнике. Теперь вот ещё это. Смотрю на натянутые канаты. Доверия мне не внушают.
— Может лучше тарзанка? — страшно его отпускать, — Сыночек, не обижайся, — сажусь рядом с ним на корточки, пытаясь поймать опущенный взгляд.
— Там безопасно, — чуть — чуть и захлюпает носом.
— Иди ко мне, — обнимаю его, опираясь на одно колено.
— Я очень хочу, — отказывать, когда он просит в таких интонациях — смерти подобно. Премия «Худшая мать года» автоматически моею становится.
— Если разрешишь, я подстрахую, — поднимаю глаза на Макара. Как он тат тихо подходит, для меня загадка.
— Там совсем детки маленькие катаются. Я тоже хочу, — давит и давит, — Сама ты с парашютом прыгала, а мне ничего нельзя, — контрольный.
Поднимаюсь, отряхивая лавандовые брюки.
— Я старше тебя в тот момент была, и сама за себя ответственность несла.
— Так давай я тоже сам буду. Не заплачу, обещаю, что бы ни случилось, — последние слова лишние, это «что бы» даже притупленно представлять не хочу.
— Макар, проверь тросы, пожалуйста, — сглатываю.
— Обязательно, — усмехается. Так и вижу в его глазах «Ну и вьет же из тебя ребенок веревки».
— Можно? Да? Можно? — прыгает и смеется козленок. Увидев кивок, тут же несется в нужном направлении, зовя за собой Макара.
— Подожди нас тут. Мы скоро, — легонько касается моей щеки.
До того, пока Егор не появляется в зоне моей видимости, ругаю себя за беспечность и мягкодушие. Нельзя было разрешать, что же за тряпка такая. И только когда Егор подлетает и тут же целует, с восторгом рассказывая, как всё прошло круто, немного успокаиваюсь.
— Всё, теперь ты доволен? Готов ехать дальше? — уточняет Макар, Егор тут же кивает.
