Хотелось всегда для него быть особенной. Самой лучшей. Не знаю насколько Макару было интересно слушать мои воспоминания почти двадцатилетней давности, но вид у него был заинтересованный. После того как я выдохлась в повествовании, он достав телефон, включил мне видео на котором они с Ильей совершали сплав на байдарках по верхней и средней части Катуни. Начиная от села Тюнгур до самого Чемала. С ума сойти как круто. Моё слабое сердечко от восторга чуть не остановилось. Представляете, целая неделя нереальных красот… Я бы с радостью сейчас в детство вернулась.
У меня правда ни о каких байдарках речи быть не могло. Но то ощущение безграничного счастья я не забуду.
И в этот самый момент, на эмоциональном пике из — за спины я услышала голос, который предпочла бы забыть навсегда.
— А я то — думаю, Июша тут наша сидит или нет, — от притворно слащавого голоса тошнота к горлу подходит мгновенно. Устраивать прилюдные сцены не мой конек, поэтому приходится повернуться на голос. Сказать ничего не успеваю, слова из «бабушки» моего сына рекою полились, — Красавица наша, и правда.
Прекрасно выглядишь, дорогая. Чего о сыночке моем после расставания не скажешь. Спится нормально, стольким людям жизнь перепортив? Хворый твой где? — смотрит по сторонам, словно взглядом ища, — Неужто отмучался? — смысл слов этой твари доходит до меня не сразу.
Я ошарашена.
Жизнь и здоровье Егора никогда никого из них не интересовали. Только Артур первые пару лет пытался изображать заинтересованность. Но то что сейчас она говорит…это ведь чистая жесть.
— Хватило же совести выродка своего на нас…, - договорить Она не успевает, потому что Макар приходит в себя раньше меня.
— Пошла вон отсюда. Минута, чтоб вещи забрать, — режет он тоном, окидывая женщину презрительным взглядом. Смотреть на нее ему неприятно, отчетливо это заметно. Он это сделал исключительно для того, чтоб удостовериться, что она без вещей, — Время пошло, — если бы адресовано было мне, я бы даже сумку не стала забирать. Честное слово, голос как бритва. А выражение лица… Ну нет, женщину он не ударит.
— Я — то уйду, только ты вот смотри, она и тобою попользуется и бросит. Или ты из тех кто не против на себя калеку чужого повесить? — яд просто прыщет.
Боже, почему моему ребенку такая бабушка досталась. Да что уж там, две есть. Одной всё равно, вторая его ненавидит.
— Я что — то неясно сказал? Полминуты осталось, — решимость в голосе чувствуем мы обе, поэтому Любовь Николаевна делает резкий разворот направляется ко входу.
