Ждала я его правда пораньше, грызла себя за глупые мысли, и всё равно ждала. Мне самой с собой трудно, бедные же окружающие. Сложно всё стало в последнее время. Я ведь из Питера переехала в поисках такого необходимого мне спокойствия. Я памяти всплывают воспоминания четырехлетней давности, нет, так я не хочу. Мне так не нужно. Как нужно, я даже спустя время не поняла, а вот то, чего точно не хочу я знаю наверняка. Не хочу больше переживать, не хочу чувствовать боли, в особенности моральной. Она убивает мгновенно.
Макар немного мешкает, что ему не свойственно.
Хотя откуда мне знать? Каким вот…домашним я вижу его впервые.
— Я имела в виду, как там ваша проверка? Я не стала у коллег после уточнять. В первый день они б меня и не поняли, — смешно и немного обидно. Меньше всего мне хотелось, чтоб Макар видел меня заляпанной кровью.
— Тебя кроме работы что — то интересует? Я вот смотрю на тебя и думаю насколько необычные у тебя глаза, а ты все о работе, — притворно журит меня, — Или ты передумала увольняться?
— Не передумала.
Мне всё равно в конце месяца надо домой в Питер слетать. Думала на пару ней, а теперь сможем и задержаться, — собираюсь, но мысли о том, зачем мне надо домой прорываются в сознание острыми раскаленными иглами. Где — то в затылочной части начинают взрываться пузырьки. Опасность. Пора брать себя в руки.
— Я б тебе тоже не советовал, та еще клоака у вас, — вид расслабленного Макара будоражит, непривычное зрелище.
— Что там с моими глазами?
Макар прищуривается, слегка наклоняя голову.
— Незаметно ты тему меняешь, — смотрит так будто видит насквозь, — Необычного цвета и формы. Не часто встретишь людей с таким цветом глаз.
— Блен — де — блан, галиотис, гейнсборо или муссон необычны? — глаза у меня светло серого цвета, слишком светлого, только ободок темно серый.
— Боже, Ия, я только шампанское такое знаю, — смеется Макар.
— В первом классе надо мной смеялись, поначалу. Один мальчик сказал, что у них кошка окотилась, и у котенка такого цвета глаза были, даже выносил нам его показать.
А потом его собака разорвала, — издаю сдавленный смешок, — Я так долго плакала. Казалось, что он был родная душа.
— Только из — за цвета глаз? — уточняет Макар, усмехаясь.
— Ой, всё. Ты не понимаешь просто, тонкие материи, — поднимаю помыть ягод, — Глупая да?
— Интересная. Ты ведь видишь, ты хоть что говори, я как придурок, в рот тебе заглядываю.
— Ситуация странная. Мало кто в таком признается, — ответа не следует. Я отвлекаюсь на помывку.
