Ребенок, оглядевшись, смело подбегает ко мне.
— Меня зовут Аня. Но имя Ксюша мне тоже очень нравится! Вы приехали меня забрать? Вы моя новая мама?
Глава 35 Варя
Новая мама?
Неожиданно клинит на словах малютки. Она улыбается и хлопает густыми ресницами в ожидании ответа.
Я выдавливаю из себя звук, похожий на отрицание.
— Нет, — повторяю громче и четче.
— А-а-а, — улыбка меркнет на ее милом лице. — Жаль.
Она разворачивается и убегает, оставляя меня на растерзание небольшому душевному потрясению. Я сжимаю лишенные чувствительности пальцы и разжимаю, повторяя несколько раз, чтобы простимулировать приток крови в них.
Новая мама…
Подразумевает ли материнство беспрерывный процесс? Будь у меня дети помимо Ксюши, я бы не стала задаваться этим вопросом. Однако потеря единственного чада по общепринятым канонам лишает меня данного статуса, ведь ребенка-то нет, а вникать в то, что он, несмотря на физическое отсутствие в этом мире, всегда будет частью моей сути, а значит — продолжать быть, мало кто хочет.
Так я со многими прекратила общение, потому что люди от незнания и нежелания смотреть в глаза чужой боли способны на обескураживающую бестактность.
В Южной Корее, например, женщины после рождения ребенка автоматически теряют собственные имена, становясь для общества чьими-то мамами. И друг к другу, чтобы легче было запомнить, обращаются: «Мама…» с последующей приставкой из имен детей. Когда женщины в Южной Корее сталкиваются с трагедией, возвращаются ли к ним их собственные имена?
Смерть единственного ребенка в какой-то мере ставит материнство на паузу, но мне хочется думать, что я безвременно связана со своей усопшей дочкой крепкими узами, невзирая на оторванность друг от друга неразличимой взору мембраной и неподдающимися пониманию ограниченным человеческим сознанием законами мироздания, которые, как я надеюсь, щадящие и не разлучающие с любимыми навеки.
Новая мама…
Появление другого ребенка — рожденного своими силами, появившегося из утробы суррогатной матери или взятого из детского дома — означает восстановление в должности мамы после увольнения Высшими силами? Или материнство непрерывной нитью проходит от одного ребенка к другому? Как это возможно? Ведь я знаю точно, что никого не буду любить так, как Ксюшу.
Значит, нить должна стать другого цвета, толщины и структуры. Но столь ювелирную работу видоизменения любви, полагаю, невозможно проделать ни одному пережившему утрату родителю.
