Валентина с улыбкой кивает ему и вносит в просьбу мужу корректив:
— Коль! Три тарелки!
Мне нравится, как по-простому обставлена просторная гостиная. Деревянная винтажная мебель, светлые обои в мелкий цветочек со следами фломастеров, терракотовый большой диван пусть и не отличается новизной, но есть что-то по-своему привлекательное в заплатках, маскирующих прохудившиеся и потрепанные места. На спинке и подлокотниках много зацепок — здесь живет кошка, хотя она не спешит показываться прибывшим в ее дом гостям. Валентина зачем-то наводит порядок.
Собирает с дощатого, недавно покрашенного пола детские вещи, игрушки. Не нужно. Беспорядок, оставленный малышами, не может быть уродливым и дискомфортным, хотя в свое время я нередко отчитывала дочку за бардак, который она с особым удовольствием устраивала.
Я задерживаю взгляд на общих снимках, висящих на стенах в рамках, и с прогорклой тоской в душе от мысленного напоминания себе, что эти дети Валентине и Николаю неродные, иду дальше. Хотя проглядывается некоторое внешнее сходство между ними и некоторыми подопечными.
Мимо меня проносится светленький вихрь в красном флисовом платье и черных колготках в желтую полоску.
— Ксюша!"
"Сперва я задаюсь вопросом, кто произнес имя моей доченьки. Но в гостиной никого, помимо меня и девочки в платье, не осталось. Осознание, что это была я, подступает со свинцовой и парализующей тяжестью, заполняющей голову и стремительно разливающейся по телу до самых кончиков пальцев. Но говорила я как будто не своим голосом — практически забытым за три года, оттого и показавшимся незнакомым.
Леденящий ужас впивается в сердце якорями. Додумалась же выпалить имя дочки вслух!.. Я и прежде встречала в прохожих детях мою Ксюшу. Отчаянно искала ее всем своим нутром в чьем-то смехе, цвете и длине волос, в похожей на ту, что она носила, одежде, улыбке, форме глаз… Верила, что в ком-то, наконец, встречу дочь. Малейшее сходство приносило и облегчение, и разочарование.
Белокурая малышка лет пяти-шести в забавных колготках останавливается и оборачивается, прижимая к себе маленького бело-розового единорога.
Насмешка, или знак? Чувствую, как замедляется дыхание, и сердце пропускает удар. Ни то, ни другое. В мире много бело-розовых единорогов и шестилетних светловолосых девочек с кристально-голубыми глазами.
Она не Ксюша, но я рада, что хотя бы на долю секунды увидела в этой девочке свою малышку. Сковывающее оцепенение постепенно сходит с согревающей от холода волной.
