В едва уловимых вибрациях слышится чарующая бархатистость, заставляющая меня замереть на мгновение.
— Здесь живет мой отец, — устраняю возникшее недоумение.
— Прошу прощения. Я думал, вы… — мажет по мне скептическим взором. Решает, что отсутствие завершения фразы лучше, и откашливается в кулак. — Василий здесь?
Глава 29 Варя
— Дочка, знакомься, это Паша. Апрельский, — конкретизирует папа на всякий случай, хотя в этом нет необходимости. Почему-то я сразу так и поняла. Наверное, по глазам Павла — а точнее, по некой отрешенности в них, которую я неоднократно встречала во взгляде осиротевших родителей.
Мы смотрим немного сквозь, не имея возможности (при всем желании) всецело вовлечься в сосредоточенность на конкретной картинке перед глазами, потому что с момента ухода наших детей из этого мира какая-то часть нас совершенно точно уходит вместе с ними. — Помнишь, я тебе о нем рассказывал?
Последнее уточнение, вылетевшее из его уст, несколько озадачивает гостя. Похоже, мужчина смущен тем фактом, что невольно стал предметом нашего обсуждения.
— Варвара, — я протягиваю Апрельскому руку, тонущую в отцовской шерстяной рукавице. Прежде чем скрепить знакомство рукопожатием, встряхиваю кистью и оголяю ладонь. Хотя, полагаю, в представлении нет необходимости — уверена, папа рассказывал ему обо мне.
Павел несколько секунд разглядывает мои пальцы, и я чувствую, как под его неспешным взором конечность обволакивает покалывающая дрожь, а ободок из золота на безымянном стремительно обрастает незримым весом.
— Рад знакомству, — он подает раскрытую длинную ладонь.
На его безымянном пальце еле-еле виднеется бледная бороздка — след от обручального кольца.
— Чего это мы на морозе толпимся? Идем в дом, — зазывающим жестом папа направляет к домику.
— Я на минуту заехал. Не смог до вас дозвониться. Решил проверить, все ли здесь в порядке.
— Тц, заходи давай, — папа принимается энергичнее заманивать Апрельского. — Обедал? Варюша моя борщ роскошный сварила.
Я быстро закатываю глаза. Вот про борщ вообще не обязательно было говорить.
— Не сомневаюсь, — улыбаясь мне, любезничает с ним Павел, — однако я тороплюсь.
Понуро опустив уголки рта, отец ему кивает."
"— Василий Тихонович, вечером помощь ваша понадобится.
— Всегда к твоим услугам, Паш. Чем обязан?
— Никуда не планируете уезжать?
Папа вопросительно смотрит на меня. Я пожимаю плечами.
— С перевозом провизии подсобите? В багажнике места маловато.
