— Не злишься на своего старика?"
"— Конечно же не злюсь, пап, — проговариваю я дрожащим голосом. — Но, прошу, больше так не делай, ладно? Не утаивай от меня ничего.
— Договорились.
— Я хочу знать, что происходит в твоей жизни. Прости, что давно не появлялась…
— Варя, — прерывает, понизив тон до вкрадчивого. — Не нужно.
После маминой смерти папа замкнулся в своем горе. Тогда, много лет назад, я на него злилась, ведь я же оставалась с ним, нуждалась в его участии и внимании. Тоже скорбела, плакала и скучала, и все же фокусировалась на жизни и возможностях, которые она преподносила.
На целях, которыми подбадривала маму, чтобы не сомневалась: потеряв ее, я справлюсь и обрету счастье. Однако папин дух, несмотря на то что был дан достаточный срок для прощания, серьезно надломился.
Когда Ксюша умерла, трещина пошла дальше и на время расколола нас. Я хотела видеть его рядом с собой в тяжелейший период адаптации к новым реалиям, только вот он не мог мне этого дать. Но я больше не держала обиду, потому что горе отняло все чувства; потому что было необходимо сосредоточиться на собственном выживании и не тронуться умом.
Я знаю, что лишиться любимой женщины и матери — не равно лишиться дочери и внучки. Этот удар был гораздо, гораздо сокрушительнее предыдущего. Нормально — отстраниться друг от друга, нормально — позволить боли овладеть каждой клеточкой сознания, занять каждый сантиметр пространства и дать ей просто быть. Не сердиться на то, какой путь выбирает для себя человек на определенной стадии проживания потери.
Ксюша была нашим всем, поэтому я очень рада, что мы с папой выбрались из ракушек и решили жить дальше.
Возможно ли для кого-нибудь полное и неподдельное слияние друг с другом в период страшной бури под названием «Утрата самого ценного»? У нас не вышло, но, надеюсь, кому-то другому «повезло».
— Что за работа? — держа его за руки, интересуюсь я.
— Территорию, на которой расположен этот дом, недавно выкупил предприниматель. Он наш земляк, но бизнес свой строил в Москве.
Апрельский Паша. Слышала о нем, может?
Я отрицательно качаю головой.
— Он в Мурманск на время перебрался, ну мы и встретились. В баньку сходили, по душам поговорили. Паша выслушал меня и предложил крышу над головой с занятием — патрулировать окрестности да за порядком следить. Планирует здесь что-то строить.
— Откуда ты его знаешь?
— Я с Пашкиным отцом рыбачил, когда тот еще мальцом был, — рассказывает папа, разливая по кружкам кипяток.
