Конечно, я не жду, что она проявит ответный интерес к моей жизни.
— Прическу сменила, — замечаю я, исследуя ее преобразившуюся в лучшую сторону внешность с близкого расстояния. — Похудела? Надеюсь, не из-за того, что сутками пропадаешь на работе.
На самом деле, ее худоба не похожа на болезненное следствие хронического переутомления.
Она поджимает рот, сигнализируя мне о том, что я перехожу черту.
— Лезу не в свое чертово дело? — слету угадывая настроение бывшей жены, натянуто усмехаюсь.
Варвара поднимает подбородок, безмолвно соглашаясь.
Усмешка на моих губах превращается в однобокую тусклую улыбку.
— Я слышал, ты купила квартиру. Поздравляю…
«Ты там одна живешь, дорогая? Или с тем двухметровым домовенком Кузей?» — напрашиваются вопросы, но я вовремя прикусываю язык, чтобы не нарваться на справедливую оплеуху.
— А я слышала, ты уже какое-то время наводишь справки о том, что произошло с нашей дочерью, — Варя старается говорить сдержанно, однако под конец предложения в ее голосе сквозит страх. — Зачем?
Должно быть, ей проболталась мама Ксюшиной одноклассницы, с которой я общался пару месяцев назад.
— На то есть причина.
Варя морщит нос; туманное объяснение ее не устраивает. Я спешу добавить:
— Это не самое лучшее место для обсуждения подобной темы. Если хочешь, мы можем встретиться, и я обо всем тебе расскажу…
— Нет, — отвечает, не раздумывая. — Не хочу, — в емком словосочетании она контейнирует нежелание видеться со мной где-либо еще и вдаваться в подробности моего расследования. — Но я вот что тебе скажу, Матвей.
Что бы ты ни задумал, прекращай. Оставь случившееся в покое. Не тревожь память нашей дочери.
— Если бы я мог, Варя… — на выдохе бормочу я, рукой растирая заднюю часть шеи. — Несколько месяцев назад я получил флешку с видео. Он, — выдавливаю сквозь зубы, не решаясь произнести вслух имя, — записал его незадолго до…
— Нет, — Варвара, не дав мне закончить, делает шаг назад, но отступать ей некуда. Она натыкается спиной на преграду в виде стены из черного каменного шпона и приваливается к ней.
— Не продолжай, — шепчет, уставившись перед собой в пустоту. — Прошу, не продолжай. Я не хочу ничего знать.
Я осторожно приближаюсь к Варе. Она разрешает мне одно подбадривающее прикосновение к плечу.
— Прости.
Варя не готова к тому, чем я существую в последнее время. Понимаю. И уважаю ее право не быть вовлеченной в ад, который наша дочка не пережила. Только вот я не успокоюсь, пока не избавлюсь от лишающего сна чувства, будто что-то упускаю.
