Плавит правую сторону моего лица затяжным, насуплено-сверлящим взглядом, подбирая прощальную колкость.
— Очевидно, нам следует прекратить общение.
В повисшей паузе безошибочно различаю выжидательный тон: Ольга надеется, что я передумаю, или попытаюсь как-нибудь оправдать проявленную грубость.
— Хорошо.
Ее глаза, на мгновение вспучившись и сверкнув пламенем гнева, превращаются в щелочки.
— Ты показался мне хорошим мужчиной, но первое впечатление вновь было ошибочным, — обиженно выцеживая мысль, Оля наделяет каждое слово максимальной дозой пренебрежения.
Я киваю. Заслужил. Продолжаю держать язык за зубами, не считая необходимым растрачиваться на чепуху по типу: «Ты заслуживаешь лучшего, а я тебя не достоин». Это известно без лишнего напоминания.
Я не хочу отношений. Во мне — по крайней мере, на данном жизненном этапе — недостаточно сил и мотивации для создания новой ячейки общества. Львиная доля энергии уходит на поддержание существования в одном темпе и поиск ответов на вопросы, оставленные Артемом Литвиновым в своем последнем послании мне.
И Оле незачем выгоревшее подобие партнера в виде меня. Я до сих пор думаю о Варе и вспоминаю, каким замечательным был наш брак… До Ксюши и моей измены. Пока не переболею разваленными собственными руками отношениями длиною в два десятилетия, не вижу смысла начинать что-то другое. Решил, вот, отвлечься. К чему это привело? К тому, что я козел, хотя никаких поводов считать мои намерения серьезными Оле не давал.
Она заходит в лифт, шмыгнув носом, и исчезает за соединившимися матово-серыми створками.
Я принимаю холодный душ, пропускаю завтрак, прыгаю в черный классический костюм и еду на работу. Провожу семь консультаций, вечером прямиком из офиса еду на мероприятие по случаю открытия моим хорошим другом ресторана средиземноморской кухни, напрочь забыв, что Костя Левицкий так же знаком с Варей.
Тем не менее, я не ожидал встретить бывшую жену среди многочисленных гостей Левицкого, сверкающего винирами и позирующего на камеры. Сперва я подумал, что мне привиделся ее утонченный силуэт в инкрустированном мелкими, словно крупицы, стразами сине-фиолетовом платье в пол с разрезом до бедра.
А, присмотревшись, забыл, как дышать при виде грациозного стройного стана любви всей моей жизни. Убранные в высокую незамысловатую прическу волосы открывают моему взору изящные линии шеи и красивый изгиб плеч. Изысканный перламутровый жемчуг подчеркивает ее фарфоровую кожу.
Горло сковывает удушающим спазмом.
