Когда я объясняю, чего хочу, он несколько секунд обдумывает ответ.
— Камилла, я понимаю ваши чувства, — лицо адвоката излучает вежливое сочувствие. — Но вы не биологическая мать и не сможете отсудить ребенка при разводе. Лишить отца родительских прав без оснований не выйдет.
— Я воспитывала его с полутора лет. Он считает меня мамой.
Я тереблю потертый ремешок любимой сумки. Он хороший специалист. Нет оснований не верить. Но она всегда недолюбливала Игоря, а мою привязанность к Сеньке не понимала. Сюда она меня прислала, полагаю лишь для того, чтобы сын тети Аллы высказал правду в лицо, и я успокоилась.
Что сейчас и происходит.
— Если вы не усыновляли ребенка, для суда это не имеет значения. Близким родственникам — бабушкам и дедушкам — даже при основаниях, не всегда удается отсудить детей у родителей. У вас вообще нет шансов. Камилла, я займусь вашим разводом, но ребенка мы забрать не сможем.
— Он безработный. Ребенка оставят безработному отцу?
— Это не является основанием для отъема ребенка.
Даже если опека заинтересуется им, малыша отдадут не вам, Камилла.
Из глаз скатывается две слезинки, но и за них я готова провалиться сквозь землю. Ужасно стыдно. Адвокат молча пододвигает картонную коробку с салфетками.
— Послушайте хороший совет. Вы еще молоды, сможете родить своих детей. Не связывайтесь, потратите время, деньги, нервы и ничего не добьетесь."
"Я киваю, потому что ничего не могу сказать от обиды. Промокаю глаза, стараясь не размазать тушь. Ему не объяснить, как это — растить ребенка, уверенного, что ты его мать, а потом бросить просто потому, что у суда, видите ли, «нет оснований».
Как я могла так вляпаться.
— Оставаться вам необязательно. Напишите доверенность и можете уезжать в столицу. Документы о разводе я вышлю с курьером.
— Спасибо, я подумаю.
Адвокат недовольно морщится. Но меня не устраивают его слова. Выхожу на улицу и сажусь на скамейку перевести дух. Уверена, остальные два юриста, которых я нашла сама и договорилась о встрече, скажут то же самое.
Я вспоминаю глаза Сеньки, лучистые, когда он смеется. Пытаюсь представить, как он воспримет мой уход из семьи. Будет спрашивать, где мама. Что ему скажет отец? Она — не твоя мать, она — тебя бросила. От этих мыслей невыносимо ноет сердце. Игорь может сказать, он такой. На детские слезы ему наплевать.
Мысли о Сеньке кричат: ты сошла с ума, возвращайся домой! Не причиняй боль ребенку, который не знал другой матери, кроме тебя.
На это и был расчет Игоря.
