Чашку я ставлю слева, чтобы не задел локтем — он, как всегда, в пол-оборота к столу, смотрит в окно. Любимая поза. Отчеты кладу на край стола и выхожу.
Боже, как я хочу здесь работать…
В первый день всегда сложно на новой работе. А мне, которой вечером вполне могут указать на дверь, еще сложнее. От запаха дорогого и ароматного кофе разыгрывается аппетит. С утра я не поела на нервах. Я же не знала, что на работу придется выйти сразу же. Но я счастлива… От этой атмосферы, деловой суеты и Давыдова.
Если меня возьмут, это будет исполнение мечты.
— Камилла, зайдите! — требовательно зовет Олег.
Разговор закончен, он свободно сидит в кресле и показывает кончиком стального пера на чашку кофе, которую уже пригубил.
— Попробуйте, пожалуйста.
— Что? — теряюсь я.
— Попробуйте кофе.
Не смею перечить, аккуратно беру и стараясь не пролить, несу к губам. У дорогого кофе привкус… соли. И сахара. Пить это невозможно. Стараясь не кривиться, ставлю на место."
"— Прошу прощения… Я немедленно переделаю. Не понимаю, как это произошло, — и осекаюсь.
Виктория Павловна сыпанула ложку соли, пока отвлекали девчонки.
— Думаю, понимаете, — кивает он моим мыслям. — Я делаю вам скидку за неопытность. Но впредь не будьте настолько беспечны, Камилла.
Расстроенная своей доверчивостью, иду в кухню, переделывать кофе. Повела себя, как глупая провинциалка, потерявшая голову от великолепия вокруг. А по сути — угодила в банку с пауками.
Девушек в кухне уже нет. Зато парень из отдела маркетинга делает себе кофе. После встречи с Викторией Павловной маркетологам я больше не доверяю.
Кошусь на него и жду своей очереди.
Парень тоже замечает отсутствие бейджика. Вежливо улыбается, но не задает вопросов. По возрасту он как Игорь, только выглядит в сто раз лучше и настолько симпатичный, что его ожидаешь увидеть на обложке модного журнала, а не в отделе маркетинга. Костюм не такой дорогой, как у Давыдова, но тоже ничего.
К счастью, я уже умею пользоваться кофемашиной, и возвращаюсь к шефу с чашкой кофе.
Он снова не обращает на меня внимания. Ставлю кофе на край стола, и только перед дверью меня догоняет его глубокий голос:
— Зайдите к Анжелике Анатольевне, передайте документы для подписи. Пусть подпишет немедленно.
— А где они?
— На вашем столе, — оторвавшись от бумаг, Давыдов смотрит мне в глаза, и я решаю больше не задавать дурацких вопросов.
Мой стол прячется в нише за кабинетом.
Здесь чисто, даже в какой-то мере уютно и кроме меня больше никого нет. Хорошо.
