Без помощи прирученных животных им не выжить!
Горючее берегли только для движков, подававших энергию к водяным насосам и ток к ограде форта, да еще для летательных аппаратов. Боевая машина – дело хорошее, но что она без бензина? Железяка. Поэтому людям были необходимы верховые лошади, боевые слоны и верблюды, стражи-собаки и орлы-наблюдатели.
Мясо диких животных употреблять в пищу настрого запрещалось – и как в этом случае людям обойтись без прирученного скота? Размеры форта не позволяли строить большие скотофермы, а сооружать их вне форта тоже было нельзя – хотя бы из-за невозможности обеспечить охрану.
Вот и приходилось добровольцам снова и снова уходить в лес с вживителями, которые избавляли птиц и животных от врожденной лютой ненависти к человеку…
Уходить в лес – и оставаться там навсегда, если не повезет…
Данила бежал уже из последних сил.
Какое там – бежал! Тащился от ствола к стволу, а охотничий свист птицеглавых был слышен все отчетливей.
Вдруг впереди открылась поляна, а за ней засверкала река.
И Данила почувствовал, как сразу прибавилось сил, ноги заработали быстрей.
Еще две-три минуты – и он добежит до воды. Если бы сразу попасть на глубину… может быть, ему посчастливится утонуть? С вживителями в воде ничего не сделается, из форта потом пошлют прирученных селезней, они отыщут сумку и принесут обратно – к людям.
Ну а если на мелководье перехватят аквазавры?..
Данила содрогнулся.
Нет, уж лучше стрелы птицеглавых!
* * *Этот Корректор оказался самым странным местом на свете…
Вообще-то он немножко – самую-пресамую чуточку! – был похож на летний лагерь, где Лёлька побывала в прошлом году.
Само собой, лагерь располагался в лесу, а Корректор – в каком-то здании. Но в лагере тоже не было рядом ни мамы, ни папы: они приезжали только по воскресеньям, в родительские дни, – но все-таки Лёлька по ним не слишком скучала.
В лагере было весело и интересно, все новые друзья и подруги казались лучше прежних, оставшихся в школе и во дворе, с ними хотелось дружить, играть, болтать! Было много всяких развлечений – не то что дома, когда только и знай за уроками сидишь в то время, которое почему-то называется свободным.
И хотя по воскресеньям все радовались приезду мам и пап и охотно ели привезенную ими домашнюю еду, все же хотелось поскорей вернуться в отряд, угостить привезенной вкуснотищей всю компанию, угоститься тем, что привезли другим, поделиться новостями, которые сообщили родители, – и поскорей вернуться к веселой-превеселой лагерной жизни.
