Лина плачет.
— Ради сына! — повторяет она и сильнее толкает меня от себя.
Мне, наверное, послышалось. Какого сына?
Смотрю на Лину так, что она, похоже, без труда понимает, что я ничего не понимаю. И не верю услышанному.
— Повтори… — голос садится и я слышу хрип. — Что ты сказала только что?
Я сам отступаю от нее.
Лина быстро поправляет задранное платье и не смотрит мне в глаза. Смахивает слезы рукой.
Наконец, поднимает взгляд. Смотрит уверенно. Так, как будто решилась на что-то.
— Я сделаю это ради сына, Мэт, — четко проговаривает каждое слово, лишая меня надежды на то, что мне послышалось.
— Я сделаю все ради него.
Я хмурюсь и опускаю взгляд.
— У тебя есть сын? — спрашиваю, опять глядя ей в глаза. — Сколько ему? Почему я ничего о нем не знаю?
— А ты интересовался моей жизнью, Мэт? — спрашивает Лина. — Разве тебе было это интересно? Алекс прав — я нужна была тебе для одного.
— Замолчи, — цежу я. — Не смей говорить о нем. Не смей верить ему. Сколько твоему сыну?
Слышу, как сердце в груди начинает биться все чаще и чаще.
Я как будто чувствую приближение чего-то важного. Но чего, понять не могу. Отгоняю от себя ненужные домыслы.
Нет, Мэт. Вспомни слова врача. У тебя не может быть детей. Не может. Значит…
Сжимаю зубы.
— Сколько лет сыну? — повторяю вопрос.
— Неважно, Мэт. Это мой ребенок, — спокойно отвечает Лина.
Неужели и правда думает, что я так легко отстану от нее?
— У ребенка есть отец. Кто он? — я не собираюсь так легко отступать.
— Я не хочу об этом говорить, — отвечает Лина и обнимает себя.
Отворачивается.
Значит, Стелла была права, когда говорила, что у Лины была связь с ее непосредственным начальником. Что после меня она легко легла под другого. И ребенок от него. Это все меняет.
— Где ребенок? Он здесь? — спрашиваю.
Лина мотает головой.
— Данила в больнице.
— Что с ним? Лина! Посмотри на меня! Виктор сказал, что вы в опасности.
Теперь я понимаю, кого он имел в виду, произнеся: «Лина и…»
— Где твой сын? В какой больнице? Что с ним?
После того, как я произношу слово «опасность», взгляд Лины, наконец, наполняется тревогой.
— Ты адрес знаешь? — спрашиваю я.
Кивает.
— Поехали!
— Но я… Виктор сказал…
— Потом расскажешь, Лина. Поехали! Мой дядя слов на ветер не бросает. Раз он сказал, что это опасно, то это так и есть.
И, не дожидаясь от нее ответа, я первым выхожу из комнаты. Слышу шаги — Лина идет за мной.
До больницы мы едем молча. Каждый из нас думает о своем. Я не знаю мысли Лины, могу лишь догадываться.
