Она смотрела на него каждый день, но замечала, похоже, только бороду, громкий голос и огромные кисти рук.
По ту сторону костра сидел невероятной красоты молодой мужчина.
— Кстати, — продолжила Тайла. — А ты знаешь, что он тебя обманывает?
ГЛАВА 20
Мара закашлялась и с трудом проглотила похлебку, которая отчего-то встала поперек горла. Тайла похлопала ее по спине и дождалась, пока Мара сама спросит:
— Обманывает? Ты о чем?
— Ну… Сложно вот так прямо сказать, но он не тот, за кого себя выдает.
Мара снова взглянула на Бьярна.
Зачем ему выдавать себя за кого-то другого? Обычный деревенский парень, который, как многие молодые люди, пошел в наемники: платят неплохо, так что потом, разжившись деньгами, можно и дом построить, и семью завести. Мара ничего этого не произнесла вслух, но Тайла и так поняла, о чем она думает.
— Я спросила, откуда он родом. Он сказал, что из небольшой деревушки на юге, из Болотинки.
— И что же?
— А то. Он специально это сказал: мы-то на севере живем, а значит, никогда в Болотинке не бывали и не можем проверить.
Но вот представь, я в детстве совсем неподалеку жила и в Болотинке бывала. Конечно, он знать этого не мог. А у всех жителей там, знаешь, такой интересный выговор, ни с чем не перепутать. Они слова растягивают, словно поют. У Бьярна этого нет.
— Ну и что, ерунда какая, — вспылила Мара.
Бьярн вполне мог придумать эту историю просто потому, что не хотел, чтобы Тайла лезла ему в душу. Как и сама Мара придумала бы, спроси ее кто про детство…
И все же похлебка остывала в чашке, которую она держала в руках, а аппетит, и так никудышный в последнее время, снова пропал.
Дело в том, что Мара четко вспомнила один из разговоров с напарником. Осторожный разговор, когда они впервые шли вместе по лесу.
— Я выросла на юге Симарии, — сказала она тогда, чтобы хоть что-то рассказать о себе.
— А я на севере, в маленькой деревне, — сказал Бьярн.
Даже бровью не повел. Кому он правду сказал? Ей или Тайле? Или никому? Мара убеждала себя, что каждый имеет право на свои тайны, что и она сама из одних только недомолвок состоит, но все же осознание того, что Бьярн, казавшийся таким открытым и прямым, что-то скрывает, неприятно кольнуло ее.
— А еще, — продолжала Тайла как ни в чем не бывало, не замечая, как Мара опустила руки и сидит, уставившись в землю, — ты приметила, как он говорит?
— Как же?
— Так деревенские не говорят! Он будто роль выучил и шпарит. Хочет показаться дремучим парнем. Слова иногда неправильно выговаривает.
