— Что бормотал, что бормотал… — Мара вновь перешла на шепот и вдруг резко вытянула вперед руку и завыла, подражая шатуну: — Верни деньги!
Некроманты отпрянули, лица их исказились от ужаса, но тут же, догадавшись, что Мара специально их напугала, они расхохотались так, что едва не падали на землю от смеха.
— Кстати, слова покойного как раз и послужили доказательством мотива, — закончила она историю. — Убийц скоро поймали.
— Фух! Чуть в штаны не наложил! — доверительно сообщил вслух Кьел.
— Ты поосторожнее там. Свои-то как раз отдал! — улыбнулся Зик, и вдруг улыбка завяла. — А этот-то, кстати, тоже не своей смертью умер. У него вся грудь разворочена…
Он помолчал и добавил:
— Только это не наша печаль уже. Свою работу мы выполнили.
ГЛАВА 12
В Выселенках — маленькой деревушке — не оказалось даже своего постоялого двора. Купеческие обозы проезжали через нее редко, гости тоже не захаживали. Если кому-то требовалось заночевать, некоторые жители сдавали комнаты.
Мара и Бьярн сняли две тесные комнатушки у какой-то глухой бабки, которая хоть и была туга на ухо, но деловой хватки не потеряла, вытребовав с путников двадцать монет за седмицу, причем плату взяла вперед. Правда, обещала за это кормить завтраками, а на ужин подавать крынку молока.
Двадцать монет. Почти все, что было у напарников. Мара ничего не сказала вслух, но с тоской подумала о том, что теперь денег до зимы им едва ли удастся заработать.
И, видно, придется переговорить с Бьярном — отпустить его. Один он, возможно, найдет подработку на оставшееся время. Что же за черная полоса такая…
Но это подождет — есть еще несколько дней в запасе. Пусть Бьярн тоже отдохнет, наберется сил. Мара не хотела признаваться даже себе самой в том, что просто не хочет его отпускать.
Бабка достала из печи горшок с кашей, нарезала хлеб и налила квас — невесть какой завтрак, но лучше, чем ничего. Эрл, который уже смог самостоятельно подняться на ноги, присоединился к ним за столом.
Хотя Мара уговаривала его поесть в постели, но мальчик, узнавший утром от провожатых о ночной стычке с шатуном, теперь не отставал ни на минуту, продолжая выспрашивать подробности. Мара даже подумала о том, что, возможно, какое-то воспоминание, стершееся из головы, заставляет его снова и снова задавать вопросы. А может быть, это обычное детское любопытство.
