Произносили тосты и пили. За столом чаще всего поднимал бокал Вильям — неисчерпаемый источник поучительных тостов. В конце концов решили выпить даже за Вседержителя.
— А что, — объяснил немного неловко Вильям, — нормальный он мужик. Старается. Вон юг почти от нечисти освободил, на севере, правда, еще полно… Да и о людях заботится. Только проклят он и весь его род.
— То есть как — проклят? — удивилась Мара.
Этой истории она еще не слышала.
— Ну, ты не знаешь, что ли? Какая-то болезнь их косит. Нынешний Вседержитель третьим сыном своего отца был, так двое старших не дожили до престола.
Болели-болели да померли. Сколько за них Всеединому ни молились, а все одно. Теперь вот и старшего сына та же непонятная хворь свалила. Сколько уже времени… Помрет, как пить дать.
Мара вспомнила, как глашатаи обращались к толпе с просьбой молить бога за старшего сына Вседержителя. Так вот оно что… Ну, в общем, понятно.
— Да не проклятие это, — сказала она. — Ясно же, род вырождается. Они ведь, благородные, заключают между собой близкородственные браки, чтобы кровь не разжижать.
А получается наоборот, кровь от этого только хуже становится, а сами они болезненнее и слабее.
Маре даже стало жаль незнакомого ей юношу. Бледного, невзрачного, как цветок, выросший без солнца. Представила, как он постепенно чахнет и вянет в своем дворце. Нет уж, и врагу такой участи не пожелаешь.
— Ладно, — сказала она, хмурясь. — Выпью за его здоровье. А ты, Бьярн?
— Хм, — ответил Бьярн. — Отчего же не выпить за это несчастное хиленькое создание?
Разошлись утром, довольные праздником и друг другом.
Договорились, что обязательно встретятся снова, тем более что Вильяма и Бимера нетрудно теперь сыскать — они устроились на сезон в «Сытого воина» и теперь каждый вечер веселили публику в таверне.
Эрл остался ночевать у Вики, с друзьями. У камина его ждал подарок — увидит, когда вернется. Деревянный меч на перевязи. В прошлый раз Бьярн не успел купить его, вернулся раньше, будто почуял что-то. То-то радости будет.
— Тебе понравился праздник, птаха? — спросил Бьярн, целуя ее в кончик носа.
— Ага, — счастливо вздохнула Мара.
Вечер оказался волшебным, и закончить его тоже хотелось волшебно, но только подумала об этом, как сразу испугалась. Бьярн понял, что ее тревожит.
— Просто согрею тебя, — тихо сказал Бьярн. — И поцелую. Хорошо?
— Хорошо…
Мара позволила взять себя на руки и отнести наверх.
ГЛАВА 38
Утром Мара проснулась и долго прислушивалась к ощущениям.
