— Именно поэтому ты кинулась на беззащитного мальчика?
— Беззащитного? — Вайолет вскинула глаза на Мару. — Серьезно? Ну хорошо, сначала я думала, что он обычный ребенок… Я решила, тому, кого вы любите, вы поможете с большей охотой, даже если это будет всего лишь оболочка…
— Рассказывай, — перебил ее Бьярн. Сейчас он опять выглядел «опасно», как сказала бы Тайла. — Что ты такое и откуда взялась?
— Вы, люди, зовете нас мотыльками… Мы так же недолговечны, а для того, чтобы жить, нам нужно перелетать с места на место…
— С одного тела на другое, — назвала Мара своими именами то, что видела.
— Да, — не стала отрицать Вайолет. — Но в этом нет моей вины. Я сотни лет дремала, заключенная в кристалл, пока эта недотепа Лита не разбила его. Куда мне было деваться? Снаружи я живу минуты, не больше…
— Стоп, стоп, какой кристалл? Где она его нашла?
— В музее. Все думали, что Раймон и Лита хотят выслужиться перед преподавателями, но никого не удивляло, что два студента могут позволить себе снимать отдельное жилье. На самом деле каждый раз, оставаясь на дежурство, они искали в запасниках то, что можно было продать коллекционерам.
Отслужившие артефакты, старинные свитки…
— Откуда тебе знать?
— Я вобрала в себя их души. Я была Алитой, Раймоном, Лори. Теперь я Вайолет. Все их воспоминания стали моими воспоминаниями.
Теперь Маре стало понятно, почему воскрешенные так странно отвечали на вопросы. Тело, после того как в него вселялся мотылек, принадлежало уже двоим. «Я убил», — отвечал мотылек. «Я умер», — говорила жертва.
Раймон кричал, что у убийцы нет имени, и тоже говорил правду: у мотылька были десятки имен, но ни одного настоящего, ведь он только присваивал имена жертв.
— Хорошо, продолжай.
— Лита нашла кристалл. Ни она, ни Раймон не знали, что это, но подумали, что необычная вещица сможет заинтересовать ценителей темного искусства. А потом Лита выронила его, попробовала собрать осколки, порезала руку… Так я нашла ее…
Бьярн и Мара вновь переглянулись. Им не нужно было разговаривать, чтобы понять друг друга.
Бьярн качнул головой: «Оно слишком опасно…» Но Мара медлила. Не так просто уничтожить живое мыслящее существо. Да, Вайолет — вернее, то, что стало ею, — убийца, но она спасала свою жизнь. Так же, как когда-то сама Мара убила, спасая свою.
— Несчастное ты создание, — помедлив, произнесла она. — Вечное бегство и неминуемая гибель. Возможно, ты последняя в нашем мире.
— Возможно, — согласился мотылек. — Этот мир стал такой хрупкий. Нам в нем не выжить.
