Правда, у тела, практически лишенного костей, это получалось плохо, и движения напоминали подергивания дождевого червяка в луже.
— Твое имя? — спросила она, хотя и понимала, что в данном случае ошибки никак не может быть: мертвец был мертвее некуда."
"Тело промычало в ответ невнятное. Мара вопросительно посмотрела на начальника. Она свою работу выполнила, задавать вопросы — прерогатива дознавателя, некромант же только посредник в разговоре. Но не надо иметь семь пядей во лбу, чтобы догадаться, каким станет первый вопрос.
— Кто тебя убил? — спросил дознаватель, а Мара повторила, обращаясь к воскрешенному.
Тот силился поднять болтающуюся голову, но так и не сумел. Двигать челюстями, упираясь подбородком в грудь, он не мог, поэтому продолжил бормотать нечто нечленораздельное. Мара, вздохнув, задрала ему голову. Молодой совсем парень. Печально.
— Кто тебя убил?
— Я… убил… его… Он… убил… меня…
— Что? — озадаченно спросил Витор, очевидно, и сам впервые столкнувшийся с таким ответом.
— Не знаю, — призналась Мара.
— Спроси его, кто «он».
— Кто — он?
— Я… Я — он… Он — я…
— Бред! — разгорячился Витор. — Да ты нормально спроси! Так, чтобы он ответил!
Мара оглянулась на начальника, но ничего не стала говорить. Еще не хватало вылететь с работы в первый рабочий день.
— Назови имя того, кто тебя убил, — приказала она. «Раз уж господин старший дознаватель дал позволение!» — скептически дополнила про себя.
Воскрешенный долго молчал, только открывал и закрывал рот, словно пытался выскрести что-то из глубин памяти.
— Нет имени… — тихо произнес он, а потом стал кричать все громче и громче. — Нет имени. Нет имени! Нет имени!!!
Он орал так, что Витор зажал уши.
— Упокой его! Упокой! — закричал он.
— Умри!
Вспышка. Парень дернулся, сполз на мокрую осеннюю траву, замерев уже навсегда.
— Поехали к медикусам, — мрачно изрек начальник.
Медикусы часто оказывали помощь в странных делах, требующих дополнительных исследований. Проводили вскрытие, могли определить присутствие в крови яда или обнаруживали невидимые с первого взгляда следы уколов или укусов.
В городской больнице существовало особое отделение в помощь дознавателям, где всегда дежурил один из медикусов.
Мару представили смуглому молодому медикусу Вайсу и попросили подождать — ее знания тоже могли понадобиться. Вайс провозился с телом до поздней ночи, исследовал вдоль и поперек. Мара и рада была бы помочь, но к столу ее не подпускали: не положено.
