— Это вы, что ли? — парень оглядел пришедших с ног до головы, потом махнул рукой куда-то влево. — Вообще требуются как раз. Господин старший дознаватель у себя, можете зайти.
Господин старший дознаватель, пожилой, но поджарый мужчина, с коротко остриженными волосами и бритым лицом (Мара прямо-таки остолбенела на пороге: бритым она как-то не очень доверяла), узнав, в чем дело, указал на стулья перед собой.
— Витор Даг, — представился он. — Так вы хотите у нас работать? — Критически осмотрел Мару. — И что, значок гильдии имеется?
Бьярн в роли стражника его, похоже, сразу устроил.
Мара выложила на стол значок, уговаривая себя не злиться. Он ведь не обязан ей на слово верить, а на лбу у нее не написано.
Как выяснилось чуть позже, зашли они удачно. Совсем недавно помощник дознавателя перевелся в стан, расположенный ближе к центру, а стражники требовались всегда: многие не выдерживали тяжелой работы и увольнялись. Одно дело — сиднем сидеть в трактире, совсем другое — высунув язык, рыскать по городу с утра до поздней ночи.
— Я вас возьму, почему нет. Но с испытательным сроком. Оплата… — Витор задумался. — Шесть в день стражнику, пять помощнику дознавателя.
Мара нахмурилась. Она знала, что будущий начальник обманывает: помощники дознавателя всегда получали больше. Но она девушка, а значит, шансов найти хорошее место у нее гораздо меньше. Согласится, никуда не денется. И Мара согласилась, мрачно переглянувшись с Бьярном. Тот попытался успокоить ее взглядом, словно хотел сказать: «Плевать, мы же вместе».
Но было обидно.
— Вы ведь грамотные оба? — спохватился Витор. — Только грамотных принимаем.
— Угу, — не разжимая губ, подтвердила уязвленная Мара. А потом подумала: «А вдруг Бьярн…»
Но он тоже кивнул. Витор положил перед каждым листы бумаги и перья, поставил чернильницы.
— Ладно, пишите, — задумался. — Ну, давайте хоть из клятвы…
Принялся мерить шагами комнату за их спинами, диктуя:
— Поступая на службу, торжественно присягаю на верность Вседержителю и клянусь…
Мару учил грамоте профессор, и до сих пор ее почерк оставался округлым, немного детским, буквы выходили аккуратными и слишком старательными.
Писала она медленно и, как ни печально сознаваться в этом, продолжала иногда сажать кляксы. Она вывела несколько слов, потянулась к чернильнице макнуть перо, посмотрела на Бьярна и вздрогнула.
Ладно, следует признать, Тайла оказалась права. Ни один деревенский парень не осилил бы такого виртуозного обращения с пером.
