Но и ее терпению пришел конец, когда на тумбы, расположенные в разных местах улицы, поднялись глашатаи в ярко-красных плащах и одновременно повсюду прозвучал сигнал труб, призывающих к вниманию. Голоса умолкли, представления остановились, все взгляды обратились на фигуры в красном.
— Слушайте! Слушайте все! Великий светлый день! Славьте его! Сегодня день рождения старшего сына Вседержителя!
Толпа восторженно завопила, захлопала, засвистела. Мара и Бьярн переглянулись с одинаковыми кривыми ухмылками.
Мара не знала, о чем думал Бьярн в эту секунду, но сама думала примерно следующее: «О, еще один благородный сынок! Развалился сейчас, наверное, за столом. Лопай, не подавись!»
Глашатаи вдруг слаженно опустились на колени, голоса загудели скорбно:
— Молите великого Всеединого бога о нем! Молите бога, ибо он нуждается сейчас в ваших молитвах!
Толпа горестно взвыла, некоторые покорно пали на колени, поднимая руки к небу. Отзывчивый Эрл захлюпал носом. Глаза Бьярна полезли на лоб, даже он, похоже, не выдерживал подобного зрелища.
Мару разбирал смех.
— Какие-то сумасшедшие люди, — пробормотал Бьярн, — пойдемте отсюда!
Он схватил одной рукой ладошку Эрла, другой — Мару и повел за собой, грудью раздвигая стенающую толпу.
— А почему все расстроились? — пищал на бегу Эрл. — А что случилось? Если день рождения, то надо радоваться!
— Кто знает! Может, он болен? — предположила Мара и тут же злобно порадовалась: — А и ладно! Одним благородным больше, одним меньше!
Бьярн хмыкнул, то ли соглашаясь, то ли ему кто-то в этот момент наступил на ногу.
— Если день рождения, то все должны есть торт! — не унимался Эрл. — На мой день рождения мамуля всегда пекла торт!
— А когда твой день рождения, малыш? — притормозил Бьярн.
— Не знаю, осенью… Когда выпадает первый снег.
Мара и Бьярн переглянулись и поняли друг друга без слов: на севере Симарии, у Чернолесья, где жила семья Эрла, снег выпадал примерно в это время года. Бьярн круто свернул и затянул их в крошечный кондитерский магазин, пропахший пряностями и сахаром.
Казалось, что здесь сам воздух сладкий. Эрл получил маленький торт с кремовыми розочками и разноцветными карамельками. Бьярн выложил на прилавок шесть монет — и Мара едва не протянула руку, чтобы остановить эту баснословную трату, но удержалась. Малыш Эрл заслуживал того, чтобы обрести немного радости. Они все заслуживали.
Ужинали тортом, сидя у разожженного камина.
