Бьярн догнал, пошел рядом.
— Мара, — сказал он, стараясь не повышать голоса, хотя мог и не прилагать усилий: даже его могучий голос тонул в тумане, как в молоке. — Ты знаешь, что происходит?
— Нет, — соврала Мара.
Так и не достигнув границ города, остановились на ночевку. Мгла покрывала луг, заслоняла звезды, ложилась тяжелой грудью на костер. Хмурые, вялые путники, едва похлебав варева из остатков припасов, отправились спать.
Мара не шла. Сидела, упорно расковыривая палочкой угли. Сжимала губы. «Нет. Нет. Это просто туман!» Ей было жутко, и холодный пот, хотя Мара находилась близко к огню, тек по спине.
Она изо всех сил боролась со сном, понимая, что стоит закрыть глаза, как догадка станет явью. Тогда договориться с собой уже не получится. Так и задремала, обнимая колени и мысленно повторяя: «Нет, нет, нет…»
И конечно, во сне она увидела их. Бледные девы, сотканные из обрывков тумана, стояли за гранью тусклого круга света, падающего от костра. Их волосы, похожие на паутину, развевались, из пальцев сочилась белесая мгла.
— Дань… Дань… — повторяли они.
И словно вспышка в сознании Мары — шнурок на мужской руке и голос: «Ты ведь сама этого хотела…» А дальше…
Их называют Шепчущие. Бесплотная и почти неопасная нечисть, питающаяся сильными эмоциями. А что может быть сильнее страха? Они требуют заплатить. А она не может. Ни за что не сможет…
Она вскинулась, вырываясь из объятий сна, и больше не сомкнула глаз.
Следующий день стал продолжением предыдущего. Солнце словно навсегда покинуло мир, а дорога тянулась, тянулась без конца и края.
Мара знала: их водят по кругу, затуманили, отвели глаза. Им ни за что не выбраться, пока она не заплатит дань. Она шла, не поднимая головы."
"Еда закончилась. Вода тоже. Путешественники теперь не просто недоумевали, они были в ужасе. Альф ругался, понукая лошадей, которые брели, еле переставляя ноги. Тайла и Эрл сидели обнявшись. Мужчины мрачно молчали, перебрасываясь тяжелыми взглядами.
Бьярн пытался заговорить с Марой, но она качала головой: «Отстань!» И он отставал.
К ночи Мара приняла неизбежность. Выхода нет. Они все могут погибнуть из-за нее. Слабачка, хватит себя жалеть! Она заплатит дань, и Шепчущие выпустят обоз из своих удушающих объятий.
— Эрл, хочешь сегодня переночевать у Тайлы? — спросила Мара мальчишку.
Эрл давно уже кочевал из телеги в телегу. То выпрашивал сказки у Вильяма и Бимера, то учился у Руфуса вязать из гибких прутиков корзинки, то просился под бочок к Тайле.
