Девушка забыла, что находится на корабле в окружении грязных бледных людей, и чувствовала себя так, словно танцевала босиком под солнцем на лугу, усыпанном цветущими лютиками.
Когда мелодия закончилась, Бет открыла глаза и поняла, что ей удалось взять с собой в волшебный мир и других. У слушателей сияли глаза, они широко улыбались, а по их лицам струился пот.
— Ах ты маленькая цыганочка! — выкрикнул мужчина из толпы. — Я еще никогда не слышал такой игры вдали от Дублина!
Прежде чем спрятать скрипку и присоединиться к танцующим, Бет сыграла еще несколько песен.
Сейчас было еще веселее, чем в первую ночь на корабле.
Музыка звучала громче, Бет кружилась в неистовой польке и смеялась от радости. Сэм снова и снова проносился в танце мимо нее, каждый раз с другой девушкой, и его широкая одобрительная улыбка еще больше подняла его сестре настроение. Как Бет показалось, Сэм уже начал сомневаться, что она когда-нибудь перестанет быть ханжой, и, возможно, даже боялся, что она станет ему обузой.
Бет дала себе клятву доказать Сэму, что она не хуже любого мужчины умеет справляться с трудностями и с радостью встретит это большое приключение.
Через пару часов сигаретный дым, а также большое количество разгоряченных потных тел в закрытом пространстве, куда почти не проникал свежий воздух, заставили девушку выйти на палубу.
Поднимаясь по лестнице, Бет, к своему ужасу, поняла, что пьяна, потому что ее шатало. Она уже начала падать, когда почувствовала, как ее схватили за талию чьи-то руки.
Это был Джек.
— Осторожнее, девочка, — сказал он. — Если ты уверена, что хочешь на палубу, тогда я пойду с тобой.
Когда они наконец выбрались наверх, холодный свежий воздух показался Бет упоительным. Дождь закончился, небо прояснилось, на нем появились звезды, и море казалось усыпанным серебряными огоньками.
— Так-то лучше. — Она глубоко вздохнула. — Как красиво!
— Да, — согласился Джек. — Море похоже на черный шелк. А посмотри на луну!
В небе сиял молодой месяц. Он казался гораздо ярче и ближе, чем в Ливерпуле.
Бет и Джек отыскали рундук, на который можно было присесть, и некоторое время молчали. В салоне первого класса играл оркестр. Теперь, когда корабль плыл по реке Гудзон, стало намного теплее и на палубу вышло еще несколько пар, но все они стояли поодаль.
— А ты темная лошадка, — улыбаясь, сказал Джек. — Ты никогда не говорила, что умеешь так играть. Когда я увидел твою скрипку, то подумал, что ты играешь только визгливые классические мелодии.
