Люди хотели, чтобы последняя ночь на борту запомнилась им надолго. Даже мисс Джайлз, всю дорогу словно стервятник следившая за вверенными ее заботе женщинами, немного расслабилась.
Когда вниз на ужин принесли привычный котел рагу, пассажиры устроили возле него настоящую давку, стремясь получить свою порцию первыми. Некоторые из них с самого Ливерпуля не ели ничего, кроме сухого хлеба и пары ложек жидкого варева, и теперь умирали с голоду."
"Глядя, как все набросились на серовато-коричневую жирную массу, в которой попадались кусочки овощей и хрящи вместо мяса, Бет не могла поверить своим глазам.
Она с трудом заставляла себя каждый вечер проглатывать немного тошнотворной стряпни, потому что ничего другого им не предлагали. Но остальные, кажется, ели с удовольствием.
После ужина заиграли скрипка и губные гармошки и началось буйное веселье с танцами, песнями и выпивкой. Джек принес бутылку виски и предложил Бет выпить. Она сделала глоток и зажмурилась, когда виски словно огнем обожгло ей горло. Но девушка решила сегодня быть смелой и отпила еще раз.
На этот раз виски пошло гораздо легче.
Возможно, причиной тому было спиртное, но Бет почувствовала себя бабочкой, вылетевшей из кокона. Огромное количество молодых людей, желающих с ней потанцевать, свидетельствовало о том, что она красива. Бет с восторгом и оптимизмом ждала завтрашнего утра. Хотя девушка понимала, как долго еще будет скучать по Молли, она совсем не жалела о том, что покинула Англию.
— Бет, достань скрипку и сыграй, — попросил Сэм.
Она попыталась отказаться, потому что никогда раньше не играла на публике и боялась, что выступит хуже, чем старик скрипач. Но Сэм не оставлял сестру в покое, и вскоре другие тоже стали ее упрашивать.
На скрипке Бет всегда играла на слух, хотя и умела читать ноты. Вернувшись с инструментом, она какое-то время слушала и запоминала мелодию, которую играл старик, а затем присоединилась к нему.
Водить смычком приходилось намного быстрее, чем она привыкла, но Бет это даже нравилось: именно так, по ее мнению, и должна была звучать скрипка.
Пальцы девушки словно ртуть метались по струнам, а смычок заставлял скрипку петь. Все тело Бет двигалось в одном ритме, она закрыла глаза и полностью растворилась в музыке.
Девушка скорее чувствовала, чем видела одобрение публики: топот становился все громче, танцующие радостно вскрикивали, Бет вдруг поняла, что это ее предназначение — играть прекрасную веселую музыку, которая уносила ее и всех, кто был рядом, в лучший мир.
