— Кроме того, миссис Болтон немолода и слаба. Я оставляю ее на ваше попечение, миссис Крейвен, но если вас что-либо встревожит, сразу же посылайте за мной.
Сердце Бет забилось быстрее от страха. Через некоторое время мама закричала от боли, и страх девушки только усилился. Сэма до сих пор не было. Миссис Крейвен не пускала Бет в спальню.
— Если понадобится помощь или снова придется идти за доктором, я тебя позову, — твердо сказала она. — Иногда дети рождаются очень долго. И не обращай внимания на крики — почти все женщины кричат в таких случаях, и это ничего не значит.
Сэм вернулся вскоре после десяти, и миссис Крейвен сразу же послала его за доктором. Она не объяснила причину, но на ее большом лице читалась тревога.
Пришел доктор Гиллеспи и сразу же исчез за дверью спальни.
Приблизительно в полночь Гиллеспи вернулся в кухню и попросил горячей воды, чтобы помыть руки. На нем не было сюртука, а рукава рубашки были закатаны до локтей. Намыливая руки, доктор через плечо посмотрел на Сэма и Бет.
— Нужно как можно быстрее вынуть ребенка, — сказал он. — Пожалуйста, принесите мне чистые полотенца и простыни. Вы оба напуганы, но постарайтесь не волноваться: с вашей матерью все будет хорошо.
Бет бросилась за полотенцами, доктор вернулся с ними в спальню и снова закрыл за собой дверь. Вскоре крики стихли, и Сэм предположил, что мистер Гиллеспи дал маме эфир.
Теперь в доме стало слишком тихо. За окнами все еще шел снег, заглушая стук колес изредка проезжавших по улице экипажей.
В доме тишину иногда нарушали покашливания и приглушенный голос доктора, отдающего распоряжения миссис Крейвен, да треск горящего в печке угля.
Сэм и Бет молчали. Они сидели за кухонным столом, бледные и встревоженные, поглощенные собственными мыслями.
Неожиданно из спальни послышались звуки — шорохи, топот и низкий голос доктора.
— Господи, какая крупная девочка! — воскликнула миссис Крейвен, и почти сразу раздался детский плач.
— Слава Богу, — произнес Сэм, рукавом вытирая пот со лба.
Вскоре из спальни вышла миссис Крейвен с укутанным в одеяло младенцем на руках. У нее был усталый вид, но на лице сияла улыбка.
— Это ваша маленькая сестра. Настоящая толстушка. — В голосе соседки звучала гордость.
Но ее запятнанный кровью фартук свел на нет радость, которую Бет могла бы испытать при виде сестры.
— С мамой все в порядке? — спросила она.
— Она скоро поправится, доктор как раз накладывает ей швы, — ответила миссис Крейвен.
