Ей было лучше опустить дочь на самое дно и смотреть с высоты своего роста, как она барахтается и старается выплыть наружу.
Ладно, пусть молчит сколько хочет, но зачем настраивать отца и брата против меня? Ведь она могла бы как-то их смягчить. Но раз они пришли ко мне и устроили скандал посреди улицы... Значит, мама не то, чтобы поддержать меня, наоборот — поддакивала во всем, и натравила их на меня. Хотя даже если это так… По-настоящему любящие люди так никогда не поступили бы…
Их жестокость не имела границ, как и слова отца, которые резали меня на части.
«Жалею, что тебя мать родила», — так и звучат бесперебойным ритмом его фраза в голове. Отравляет все внутренности.
— Как ты? — спрашивает Руслан, едва мы оказываемся в ВИП-комнате и располагаемся за столом.
Я пожимаю плечами, сама не понимая, что чувствую. Знаю одно: у меня теперь действительно никого не осталось кроме друзей. У меня есть всего одна родная кровь — так это малыш под моим сердцем.
Абрамов смотрит на меня пристальным взглядом.
Рассматривает мое лицо, опускается к губам и, задержав на них глаза, качает головой, будто отгоняя лишние мысли.
Вздыхаю. Мне настолько больно в данный момент, что разговаривать нет сил и реагировать на него — тоже. Да и вообще что-либо обсуждать желания нет.
Шеф заказывает чай. И едва официант покидает помещение, он вкрадчиво интересуется:
— Ужинать, я так понимаю, мы не будем?"
"Причина приезда до произошедшего была ясна, как день, но теперь, после всего, что я пережила недавно… Рассказывать обо всем сил просто нет.
И думать о подруге просто не получается… Голова раскалывается. Сердце сжимается от боли.
— Я не хочу. Спасибо. Да и зря мы сюда приехали, — нервно постукиваю пальцами по столу.
Руслан, видя мое состояние, понимающе кивает.
— Давай тогда чай выпьем и поедем. Так сойдет? Тебе нужно отвлечься немного.
— Да, наверное, так будет лучше, — с протяжным вздохом, отвечаю, откидываясь на спинку стула. — Я же хотела про Лейлу рассказать…
— Попозже, — перебивает меня Руслан.
— Ты сама едва на ногах, а думаешь о подруге. Если действительно ее выгнали из дома, я сделаю все, что в моих силах, чтобы ей помочь. Договорились?
Я слабо улыбаюсь. Благодарна ему безмерно, но у меня действительно не осталось никаких душевных сил. Ни на что.
Уже в машине, Абрамов то и дело пытается меня отвлечь, задавая вопросы по работе и рассказывая, какие у него были сотрудники еще до моего появления.
