— Ты пока прими душ, — быстро идет в сторону выхода.
— Стоять! — рявкаю я.
Наталья останавливается.
— Ну-ка, иди ко мне! — Идет, опуская глаза в пол, кусая губы. — Что происходит?
— Ничего не происходит. Ты просто меня напугал.
И ведь волнуется очень. Нервничает.
— Что ты спрятала в стол?
Тоже начинаю беспокоиться, потому что ее паника передается мне.
— Да так, мелочи по-женски, — отмахивается она.
— Тогда мне можно посмотреть? — подхожу к столу, медленно выдвигая ящик. И тут Наташу срывает.
— Да, боже мой! — подлетает ко мне.
— Все равно ты рано или поздно узнаешь. Чего тянуть-то! Я беременна! — выдает она.
И у меня не остается сомнений: в столе лежат три положительных теста и справка с женской консультации о беременности.
Пауза.
Тишина.
Наташа, кажется, не дышит в ожидании моей реакции. А я продолжаю смотреть на тесты. И я не знаю, что чувствую. Мне сорок семь, становиться еще раз отцом я не планировал. Все это повисает в воздухе, между нами. Нет, я не зол. Не огорчен. Я в растерянности.
Это неожиданно. Даже не помню, когда последний раз был так растерян.
— Давно узнала? — голос ровный, спокойный. Продолжаю смотреть на тесты, а надо бы на свою женщину. Которая, черт побери, ждет моей реакции.
— Заподозрила еще две недели назад, — выдыхает она. — Но узнала точно только сегодня.
Провожу руками по полосам. Мне почти полтинник. В этом возрасте многие становятся дедами.
— Я понимаю, что мы не планировали. Я сама в шоке. Не понимаю, как так вышло. Хотя понимаю, я меняла гормональные, и…
Тихо! — обрываю ее оправдания.
Потому что это уже лишнее. Все уже случилось и не важно как.
Все-таки поднимаю глаза. Смотрю на нее, такую же растерянную и открытую. Это моя женщина. Дорогая мне, красивая и отличная мать.
— Ты не рад, да?
— Мне нужно просто осознать, — прикрываю глаза.
— Я аборт делать не буду! — категорично заявляет она.
А вот и Наталья Николаевна очнулась.
— Какой аборт? Что ты несешь? — качаю головой.
Иду к комоду, открываю ящик, достаю коробочку с кольцом, которое Наталья так и не приняла от меня раньше.
Но теперь вопросов не будет. Теперь выбора у нее нет.
— Кость… — отходит от меня на пару шагов.
— Не-ет, теперь не отвертишься, — усмехаюсь я.
Дело в том, что я делал ей предложение дважды, мать ее. Наташа уворачивалась. Апеллируя тем, что бумажки и загс — это прошлый век. Какая разница, если мы и так вместе, и что-то в том же тоне. Отчасти я согласен. Но чувство собственничества требует присвоить ее окончательно.
