— Что «внимательно»?
— Внимательно тебя слушаю. Без эмоций и обвинений. Просто факты, — включает серьезный, деловой тон.
— Пришли люди из… — в голове всё путается. — В общем, закрыли и опечатали пекарню. Пока на девяносто дней, а там — по обстоятельствам. Прокуратурой угрожали.
— Причина?
— Кто-то отравился. Экспертиза, все дела. Говорят, точно моей выпечкой, пакеты там мои, чек... Но этого не может быть. У меня все свежее, и продукты натуральные, и поставщики надежные. А ведь дела только пошли лучше, а теперь… — качаю головой и замолкаю, когда официант приносит чай, воду и десерт.
— Зачем ты это сделал? — спрашиваю, смотря, как он разливает чай. — Ну неужели нельзя было просто… — выдыхаю. — Быть мужиком. Поухаживать за мной и… — снова втягиваю воздух, потому что слова заканчиваются. Игнорирую его чай, отпивая воды.
— Еще раз повторяю: это не я! — выделяет каждое слово. — Зачем мне это?
— Ну, например, из мести. Я тебя отшила, ударила по… — сглатываю. — В общем, оставила ни с чем, когда мы были в твоей квартире, ну и не прибежала благодарить за бывшего мужа.
А этот гад усмехается, запрокидывая голову.
— Это не я, Наталья. За тобой, определенно, много долгов. Но, поверь, я бы нашел, как их взыскать, без координатных мер.
— А кто тогда? — распахиваю глаза.
— Ну, например, твой бывший супруг.
— А ему зачем?
— Подумай. На какую тему вы конфликтовали?
Задумываюсь.
— Как вы расстались? Мирно?
— Нет.
— Чего он хочет сейчас?
— Дочь… И, в общем, видимо, меня назад, чтобы обслуживала его потребности.
— Ты отказала, а он начал шантажировать дочерью?
— Да.
— Классика, — усмехается. — Если пекарня закрыта, на тебя заведено дело, за квартиру платить нечем, доходов нет, то кому отдадут на воспитание дочь? А вдруг и до суда не дойдет, ведь ты, такая несчастная, вернешься к нему от безысходности.
— Ммм, я смотрю, ты все схемы знаешь. Тоже такое проделывал? — продолжаю язвить на автомате.
— Я так понимаю, с меня обвинения снимаются? — ухмыляется.
— Не знаю. Никому не верю.
— Если докажу его причастность?
— А ты можешь?
— Твое предложение себя еще в силе? — выразительно смотрит на мое распахнутое платье, где видно черный бюстгальтер.
Сжимаю губы.
— Докажу, накажу виновных, открою пекарню, помогу с развитием, с финансами, — давит взглядом.
— А просто так помочь женщине слабо?
— Я помогаю только своим женщинам. Станешь моей?
Закрываю глаза, пытаясь не плеснуть в его самоуверенное лицо горячим чаем.
