Да, да! Она тоже задержана! Останетесь оба у нас до конца следствия. Я обещаю, что все останется в тайне. Если только не вскроется ваша антисоветская деятельность или аналогичная деятельность вашей жены. Не могу ничего гарантировать, решать будет суд, как быть с вашими аферами с документами. Но суд будет закрытый.
Сосновский не стал вызывать Лидию Храмову в управление, не отправил за ней конвой. Видимо, все так и есть, как описывали и Заманский, и его жена. Михаил хотел просто еще раз удостовериться. Он приехал на Артемовскую ГРЭС, еще раз посмотрел, как снаружи выглядит место трагедии.
Храмову он нашел заплаканной в раздевалке, где она сидела на лавке, уткнувшись лицом в кипу новых фуфаек. Сев рядом с ней, Сосновский некоторое время смотрел на плачущую девушку, потом спросил:
— Зачем вы меня обманули, Лида?
— Я не обманывала вас, — всхлипнула девушка.
— Вы скрыли от меня, что момент падения Филиппова видела женщина и видел один из ваших рабочих.
— Я просто промолчала, но я вам не лгала! — бросила Лида, не оборачиваясь.
Сосновский хотел напомнить, что он именно так и ставил вопрос, кто мог еще видеть или видел падение Филиппова? И Лидия ответила, что никто. Солгала, конечно. Но почему?
— Почему вы не сказали мне, что есть свидетели, что это был несчастный случай?
— Пожалела. — Храмова наконец села прямо и принялась старательно вытирать глаза мокрым носовым платком. — И эту стерву пожалела, а еще больше Николая Семеновича, рабочего нашего… дядю Колю.
Буторин шел вдоль ряда бойцов НКВД, разглядывая их вооружение.
Винтовки — это хорошо. Ребята, может, и толковые, но если они в какой-то момент поддадутся общему настроению, ситуации и начнут поливать из «ППШ», то живых диверсантов им не видать.
— Это что? — Буторин остановился возле бойца с ручным пулеметом. — Это не встречный бой с превосходящими силами противника, вам не на тактику наступательного или оборонительного боя ориентироваться надо. Это прочесывание местности с целью обнаружения и задержания вражеских диверсантов, понимаете? Задержания, а не истребления! Убрать пулеметчиков.
Командир роты коротко отдал команду, и четверо пулеметчиков вместе со своими вторыми номерами, нагруженными пулеметными дисками, вышли из строя и направились в казарму. Коган подошел к командиру роты и спросил:
— Снайперы у вас есть? Проводники со служебными собаками?
— Откуда у меня снайперы? — недовольно спросил капитан. — Мы подразделение по охране железной дороги.
