— Товарищ…
— Товарищ майор, — подсказал Сосновский. — Вы человек из нашей системы, надеюсь, мне не нужно напоминать вам, что мой визит к вам и тема разговора составляют служебную тайну.
— А, перестаньте, — поморщился и махнул рукой старик. — Законы нашего ведомства впитались в меня, как деготь в корабельный канат. Присяга она навечно, а не на время службы. Так чем могу помочь, товарищ майор?
— Вы, товарищ Харитонов, в свое время занимались делом Рубцова. Проводили проверку, когда его назначали председателем райисполкома.
Мне бы хотелось узнать побольше о его прошлом, понять этого человека. Сразу скажу, предвидя ваши вопросы, Захар Пантелеевич не под подозрение попал, никто его врагом народа не считает. Дело в другом, это дела оперативные, и нам бы хотелось узнать о нем побольше, о том, какой он человек.
Последние фразы Сосновский ввернул с определенным расчетом. Он прекрасно понимал, что следователь, который занимался проверкой кандидата на пост в структуре советской власти, поняв, что он что-то проворонил и не разглядел врага, разумеется, сейчас сразу замкнется и из него слова не вытянешь.
Виноватым себя никто признавать не любит. Признавать свои профессиональные просчеты и ошибки тоже мало кто хочет. А вот намекнуть человеку, что он хоть и отошел от дел, но все равно может помочь родной конторе, все равно он ценный человек для товарищей, все равно к нему обращаются как к специалисту, это дорогого стоит. Такое отношение всем льстит, оно как бальзам на душу.
— Ну, что вам сказать. Рубцов — герой Гражданской, бывший партизан.
В этих местах и партизанил. От Владивостока и до Байкала. В наших местах почти никого из его боевых товарищей не осталось. Кто-то геройски погиб, кто-то на фронте. Но все отзывались о Рубцове как о сильном человеке, преданном советской власти, своему народу. Люди мне рассказывали о некоторых боях, в которых они участвовали вместе с Рубцовым. Он герой, решительный и смелый человек. Понимаете, товарищ майор, бывает храбрость личная, когда человек не щадит себя. А бывает… как бы это вам сказать… Рубцов из тех бойцов, которые не бросают своих раненых товарищей, всегда придут на помощь в бою.
— И что, так здесь, в Приморье, никого и не найти, кто бы мог лично рассказать о Рубцове?
— Ну отчего же, — пожал плечами следователь, но потом задумался. — Впрочем, вы можете поднять дело. Оно ведь в архиве. Там есть адреса и фамилии людей, которые мне писали отзыв о Рубцове.
Дело, о котором говорил Харитонов, Михаил просмотрел первым делом.
