Пусть я слабая женщина без гордости, но я бы дала ему второй шанс, только бы он был жив.
Отрываю взгляд от горизонта, где море сливается с небом, сын в яркой шапочке бегает по пляжу, его догоняет белый лабрадор. Надо бы завести ему собаку, давно просит о ней, но скоро и так прибавится забот, придется искать квартиру больше, купить мебель, вещи.
Обхватила живот руками, согревая мою маленькую девочку, улыбнулась. Вот она, моя отрада и награда, как и Костик, те, кто не дает сойти с ума, а заставляют двигаться дальше, жить, что-то делать, идти вперед.
Жаров вновь оставил во мне свое семя, упрямый, сильный, наглый. Брал не спрашивая, а я отдавалась, не думая ни о чем. Моей малышке семнадцать недель, врачи только недавно сказали, что будет девочка. Наверняка она с такими же синими глазами и упрямым нравом, как у ее отца.
Маме пришлось все рассказать, но она не осудила, она все понимает, самая лучшая женщина на свете, а вот папа рад, что у него будет внучка.
– Мама, мама, смотри, какой пес.
Чили, Чили, ко мне, иди ко мне! Мама, давай мы его возьмем себе.
Сын стоит рядом с каким-то мужчиной, тот держит в руках воздушного змея, черные спортивные штаны, кроссовки, толстовка, капюшон, который скрывает лицо, и синяя теплая жилетка.
Он что-то говорит сыну, тот слушает, а потом, замахнувшись левой рукой, кидает палку, собака бежит за ней. Мужчина лишь на секунду оборачивается, а мое сердце учащает ритм, тело обдает жаром, пульс стучит в висках.
Я делаю шаг, второй, третий, ноги как ватные, но я иду к мужчине, который стоит, уже отвернувшись.
"
"Ну же, повернись еще. Повернись, пожалуйста, посмотри на меня.
Но, когда он делает это снова, ветер срывает капюшон с его головы, а я вижу призрака. Дыхание замирает, сердце набатом стучит в груди. В его синих глазах столько боли и сожаления, мужчина идет навстречу не спеша, словно проверяя мою реакцию на свое появление.
– Матвей, – шепчу одними губами, ветер и с моей головы срывает капюшон, раскидывая волосы по плечам.
Он совсем рядом, я чувствую его, хочется плакать и смеяться, но по щекам тонкими дорожками текут слезы.
– Не плачь, пожалуйста, любимая, только не плачь.
Охрипший голос, холодные пальцы на моем лице, он стирает слезы, сам бледный, похудевший, около глаз морщинок стало еще больше. А я не могу сказать и слова, ступор, шок, непонимание, а еще гнев, зарождающийся внутри.
– Как ты мог…– не кричу, а еле говорю, без сил ударяя его в грудь.
