Хочу поцеловать, но лишь трогаю волосы, Регина рядом, и это уже счастье, я чувствую его физически, живу, дышу полной грудью, больше ничего не нужно.
– Я не убивал его. Но да, ты права, ты мало что обо мне не знаешь. Тогда, семь лет назад, не сдержался, но, видит бог, пытался. Ты была такой открытой, безумно соблазнительной, красивой до боли. Нагрубил, чтоб оттолкнуть, чтоб не видеть самому, чтоб не сойти с выбранного пути. Пути, что вел в пропасть, но тогда считал, что делаю все верно.
– Матвей…
– Нет, послушай, не перебивай.
"
"Здоровой рукой, подхватив под ягодицы, усаживая девушку на стол, двигаюсь ближе. Стою между ее раздвинутых ног, наши глаза на одном уровне.
– Все верно, я чужой для тебя, но я так благодарен судьбе, что ты появилась вновь, что родила сына, о котором и не мечтал. Виноват, безумно виноват, прости, любимая. Пусть не сейчас, со временем простишь.
Прикрываю глаза, Регина гладит по лицу, шее, снова задевая шрам. Тянется, касание губ, легкое, почти невесомое.
– Я верю, верю, что не ты убил Сергея, но ведь это все опасно, пока следствие будет разбираться, это займет много времени. Мы не можем прятаться здесь вечно. Чья это квартира? Твоя? Как и дом? Шофер сидит под дверями. Матвей, скажи, что происходит?
– Демидов потерял груз, приехал его хозяин, требует товар обратно, а еще компенсацию. Счета заблокированы, денег нет. Со всем этим приходится разбираться мне.
– Но при чём тут я и Костик?
– Я увел груз, две фуры, почти под завязку груженные наркотиками.
У меня был план, как устранить Демидова, забрать все его себе, жить безбедно, ни о чем не думая, как и мечтал, когда был вечно голодным пацаном в интернате. Но все пошло слегка не так, появилась ты. Старик все знает: о нас, сыне, о моей слабости к тебе. Не удивлюсь, что по его указанию убили Сергея, чтоб мне стало сложнее решать его проблемы. Но здесь еще что-то, а еще авария, явно подстроенная, с этим тоже надо разобраться. У меня будет связаны руки, если ты с сыном не будешь под охраной.
– Но зачем? Убить собственного сына? И подстраивать аварию, если ты так нужен Демидову.
– Ты совсем не знаешь эту семью, там не гнушаются ничем, и беременность Дианы сомнительная, я не могу быть к этому причастен, я уверен.
Смотрю в глаза Регины, в них страх, непонимание, веду костяшками пальцев по щекам, хочу поцеловать, сердце бьется чаще.
– Что же будет дальше?
– Хорошо все будет, не переживай.
