Не знаю, подразнил бы подольше, сделал бы что! Только сроду не заморачивался бабским кайфом, готова она там, нет, смазки выдавил и отделал.
А вчера, когда почувствовал... Как поддых ударило. Моя она, вся моя. Как такую из рук выпустить, на волю клетку открыть? Совсем безмозглым быть надо? Сам на неё смотрю и млею.
Сколько себя помню, один спал, даже в детстве на ночь ни игрушек, ни собак с собой в кровать не тащил. Про то, что в моей кровати какая-то баба дрыхнуть будет, даже в страшном сне не представлял. Даже для жены другая комната есть, ни к чему казалось.
А сейчас Киру под себя подгрёб, ногой придавил, рукой ещё держу, видно чтоб во сне не отодвигалась. Как только не придавил! А она спит, свернулась, спиной ко мне прижалась, улыбается во сне. Одеяло где-то в ногах сбилось. Мне и так жарко, а ей я сам вместо одеяла. Как сопляк, какой, тихонько на лицо ей дую, смотрю, как забавно она нос морщит, хмурится.
Завозилась, заёрзала. Тело враз на неё откликнулось, помнит об удовольствии, что каждый нерв взрывало.
А она только теснее ко мне прижалась, лицо в моей раскрытой ладони спрятала и спит спокойно, искушение моё. Ничего её не пугает, не настораживает. Страха нет, это главное. Не думает, что нарочно боль причиню, не ждёт от меня этого.
А уж дальше легче будет. Раздразню, приучу к себе, снова голод почувствует. Чем дольше и сложнее охота, тем ценнее добыча. Накосячил я, конечно, дальше некуда. Но вот только от представления как буду её по шажочку к пропасти подталкивать, чтобы подхватить во время падения, как пламя буду из углей разжигать, предвкушающе улыбаюсь.
Ощущаю себя хищником, почувствовавшим запах свежей крови, довольным таким зверюгой!
Всматриваюсь, ловлю каждое движение ресниц, недовольно сжавшиеся губы, когда руку убрал. Стоило только ей распахнуть глаза, как я набросился на неё с поцелуями.
- Я же говорил, что будем целоваться. - Смеюсь, затягивая её на себя, и любуюсь, рассматривая, как она заливается краской от смущения, заметив след от своих зубов на моей груди.
- Хорошо, что платье с закрытым горлом выбрали.
Она не сразу понимает, а потом замирает.
- У меня тоже так? - догадывается она о наличии следов. - Или ещё хуже?
Ну, как ей сказать... Грудь, плечи, живот, ключицы... Всё в моих метках.
- Я их ещё и обновлять буду, так что привыкай! - смеюсь, выходя из её комнаты.
- Гепариновая мазь и примочки с уксусом, и никаких вредных привычек! - слышу вслед и разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов.
