Чувствую, как и без того его твердые мышцы каменеют, он рычит мне в губы и обессилено утыкается мне в шею, придавливая к кровати всем своим весом.
- Не смог удержаться. - Бормочет он мне в шею. - Чуть позже обязательно о тебе позабочусь.
Какое чуть позже? Мне и так больно, и все мокро там...
- Можно я в душ...
- Чистюля, - чувствую, как расплываются его губы в улыбке, перед тем, как прижаться к коже. - Иди, только недолго. Я не привык в должниках ходить.
Включила душ, но привычная процедура не помогала. Внутри все тряслось от произошедшего.
По щекам побежали слезы от пережитой боли и обиды что-ли, или разочарования. И ещё страха. Потому, что я точно знала, что я не хочу возвращаться в постель, пока там Сабир, и продолжать тоже ничего не хочу. Сползла на пол душевой кабины, зажимаясь под струями воды.
- Кира! - дверь чуть не вылетела от удара.
Сабир смотрел на меня растерянным и неверящим взглядом, протягивая вперёд руку, испачканную в крови, как и его бёдра. Мужчина подошёл, посмотрел на розовую струйку воды, бегущую из-под меня к сливу, и залез в кабину.
Он сгрёб меня к себе на колени и крепко прижал к себе, хотя я и не вырывалась.
- Ты почему не сказала? Сильно болит? - больше никаких рыков в голосе, только участие, от которого ещё больше плакать хочется
- Я говорила. В офисе, когда мне чип дали. - Всхлипываю у него на груди.
- Лисёнок, это был слишком тонкий намёк. Надо было сказать, что ты, скотина, поаккуратнее, у меня никого не было. - Он трётся об меня своей бородой, даже не обращая внимания на падающие сверху капли.
- Давай я тебе помогу вымыться и в кровать. Если боль не утихнет, вызову врачиху, пусть смотрит.
- Не хочу... Не хочу больше в кровать. - Новый приступ рыданий уже намекает на приближающуюся истерику.
- Почему? Боишься, опять полезу? Я обещал, ещё не зная, что у тебя первый раз. Ничего из того, что тебе не понравилось, делать не будем, слышишь? - Успокаивает он меня. - Целоваться же понравилось? Вот значит, и будем целоваться.
Глава 20.
Сабир.
Просыпался я медленно. Особое удовольствие после горячих точек. Непривычное ощущение, чьего-то присутствия рядом, заставило открыть глаза. Воспоминания о вчерашнем дне, точнее вечере, вызывали сразу чувства вины и мужского самодовольства.
Мое собственническое я было безмерно довольно. Кто бы мог подумать. Я даже близко ни на что подобное не надеялся и не ожидал, поэтому и понял не сразу, а только когда переворачивался на спину после ухода Киры в душ.
