По крайней мере, так мне казалось до недавнего времени.
— Дубликат ключей мне полагается или теперь я твоя заключенная? — не унимаюсь я.
Точно, взбесившаяся мегера. Бедный Гончаров.
— Обязательно выдам. Как проснусь и проведу тебе экскурсию по этой темнице.
— Почему не до?
Костя ничего не отвечает, проходит уверенной походкой в квартиру, пока я оглядываюсь по сторонам и замечаю лестницу, которая ведет наверх.
— Сколько здесь этажей? — Хочу подтвердить свои догадки, что как минимум три или четыре.
— Два, — сухо произносит он.
Скинув туфли, я иду за Костей. Он направляется на кухню и залпом выпивает стакан воды, затем поворачивается ко мне.
— Спать будем в разных комнатах. Они расположены рядом. Все, что увидишь и услышишь, никак не комментируешь и воспринимаешь с уважением, а не с издевками. Гонор сбавь, почаще держи язык за зубами, если хочешь вернуться в свою обычную нищебродскую жизнь целой и невредимой. В конце недели у меня запланирован выход в свет, со мной пойдешь, принарядись. — Костя достает из кармана брюк кредитку и бросает ее на стол.
— В салон сходи, или куда там тебе надо. Если что, у девушек мне нравится бразильская эпиляция.
— Это когда там всё гладко? — уточняю я.
— Без единого волоска, — кивает он на низ моего живота. — У тебя там сейчас идеально гладко, так что не прикидывайся дурой, тебя это не красит.
Хорошо, значит ничего подобного у меня больше не будет, хотя и сама не люблю, когда много волос в интимных местах, поэтому тщательно за этим слежу.
— Подруги приедут через несколько дней в Москву, можно их сюда пригласить? Это ведь теперь и мой дом тоже.
Костя отрицательно покачивает головой.
— Сюда нет. Встретиться на стороне — пожалуйста.
И на том спасибо.
— Это все пожелания или будут еще, мой господин?
Гончаров задумчиво буравит меня глазами, а потом вдруг серьезно выдает:
— Завтра вечером ко мне приедет друг. Чтобы у него на виду вела себя скромно и молчала.
— Почему?
— Иначе трусы в следующий раз он с тебя будет снимать, а не я.
Такие, как ты, дерзкие на язык, в его вкусе. Продолжишь себя так вести — отдам ему без раздумий, в счет своих долгов. И хочу заранее предупредить: в представлении этого человека, женщина просто вещь, а с вещами можно делать все что угодно. В этом плане я демократичнее. Однако любому терпению рано или поздно наступает предел. Мой уже близко, — предупреждает Костя, осаживая меня холодным взглядом.
Я понимаю, что перегибаю палку, но ублажать друзей Гончарова...
