Под конец четвертого Рафаэль уговаривает меня выйти из квартиры. Сначала мы едем в банк, подписать какие-то бумаги с переводом огромной суммы на его счет, после чего заезжаем в ресторан, хотя я совершенно этого не хочу и против. Но он говорит, что это необходимо. Спорить нет сил и желания.
— Лицо попроще сделай и на меня посмотри, — приказывает Рафаэль.
Я поднимаю голову, продолжая ковырять вилкой чизкейк. Пытаюсь найти в себе хоть крупицу настроения, но мне кусок в горло не лезет. О каких улыбках вообще может идти речь?
— Так? — все же натягиваю оскал.
Из вредности.
— Почти, — вдруг накрывает мою руку своей, отчего я изумленно распахиваю глаза.
Хочу попросить не переходить границ, спрятать свою ладонь под столом, но Рафаэль сжимает мою кисть сильнее.
— Не смей убирать.
— Да что ты? А потом ты ко мне в спальню придёшь и скажешь, что это тоже необходимость? В договоре ничего такого не было про то, чтобы я ублажала Костиных друзей.
Впрочем, как и о сексе с Гончаровым тоже не было ни строчки. Лишь устные договоренности.
«Хуже поступлю» — в который раз за последние несколько дней вспоминаю слова Гончарова и едва сдерживаюсь, чтобы не плеснуть Рафаэлю кофе в лицо, но взгляд у него такой странный, похожий на влюбленный, что начинаю теряться ещё больше.
— Что происходит? — свожу брови к переносице.
Рафаэль гладит мою ладонь и не сводит с меня глаз, вгоняя в краску. А потом до меня доходит. Это очередной их план?
— Ты ждешь, чтобы нас сфотографировал какой-нибудь репортер и меня потом обвинили в адюльтере? — с усмешкой спрашиваю я и по глазам Рафаэля понимаю, что попала в яблочко.
— Нет… Вы ведь не сделаете этого? Беременные так себя не ведут.
— Расслабься. Я всего лишь ужинаю в ресторане. С женой друга. Чего ты так разнервничалась?
Отдергиваю руку, словно ее ошпарили кипятком.
— Вы оба сумасшедшие, ясно? — едва сдерживаюсь, чтобы не вскочить со стула.
Окинув зал глазами, я вдруг замечаю Шевцова. Богдан сидит у окна со своей невестой и наблюдает за нами.
— Это твой экспромт или Костя приказал?
— Огребу за этот финт по полной.
Костя вряд ли поддержит мою идею.
— Какую?
— Я придумал, как безболезненно вывести тебя из игры. Если проявишь ко мне чуть-чуть благосклонности. Хотя бы на людях.
— Нашей связью?
Рафаэль опять улыбается и кивает.
— Плохая идея. Это разобьёт в хлам мою репутацию, а следовательно и Костину. Ему ни к чему сейчас лишнее внимание и эта грязь.
— Тебе не все равно?
— Нет, мне не все равно! — взрываюсь я.
