Гончаров не отходит от меня, и через полчаса, как он и обещал, мы покидаем ресторан вдвоем и подходим к машине.
— Наконец-то, — вздыхаю я с облегчением, располагаясь на пассажирском сиденье.
Костя берет с подлокотника бутылку воды, отвинчивает крышку и делает несколько глотков, не сводя с меня насмешливого взгляда.
— Куда ты там хотела? Домой, кажется? — Он приподнимает уголки губ.
— Чтобы ты закрылся от меня в своей комнате и завалился спать?
— Ну хочешь, трахну тебя для начала? Чтобы ты немного расслабилась.
"
"— С той блондинкой трахайся, а меня больше не трогай, — Даже не верится, что я говорю об этом вслух, признаваясь в своей ревности.
Костя выезжает с парковки и поворачивается ко мне лицом. От моего внимания не ускользает его приподнятое настроение.
— Неужели ревнуешь? — спрашивает Гончаров.
— Это не ревность. Мне неприятно. Сомневаюсь, что ты бы пришел в восторг, если бы узнал, что я сплю с тобой и Рафаэлем.
— Почему не с Шевцовым? — Костя сдвигает брови к переносице.
— Что с Шевцовым? — не понимаю я.
— Рафаэль понравился?
— Мне никто из вас не нравится.
— Ложь.
— Из-за твоего друга я сейчас в таком подвешенном состоянии. Ты бы тоже так поступил, будь на его месте? Бросил меня одну на растерзание прошлому?
Я нервно сглатываю, вспоминая признания Шевцова.
— Ты в меня так вцепилась и дрожала, когда я пришел, что едва сдержался, чтобы не вмазать твоей первой любви в ебальник за то, что доводит тебя на людях до истерики. Следом не мешало бы и Рафа приложить.
Но с ним я обязательно проведу воспитательную беседу.
— Вон у того кафе останови, — показываю я на яркую вывеску.
— Это какая-то дешманская забегаловка, — ворчит Костя. — Ты уверена? Может, лучше домой?
— Останавливай.
— Не скажешь, зачем я это делаю? — продолжает бурчать Костя, когда выходит из машины и идет следом, вызывая у меня улыбку.
— Потому что я напоминаю тебе Марину и ты не хочешь, чтобы я повторила ее судьбу? — подсказываю ему.
— Нет, Маша. Потому что невозможно заставить человека делать то, чего он не хочет.
Особенно если у него всё есть.
— Это такое завуалированное признание в симпатии? — вырывается у меня, прежде чем успеваю подумать над тем, что говорю.
— В случае, если я здесь сегодня отравлюсь, закажешь на дом костюм медсестры с голым задом. Будешь месяц в нем ходить и исполнять все мои желания, — получаю я вместо ответа на свой вопрос.
Собственно, ничего другого от Гончарова и не ожидала.
