Два дня, неделя или несколько месяцев. Я ко всему, твою мать, готов.
Снова набираю Алису. Абонент недоступен. Выжидаю несколько минут. Опять механический голос все обламывает.
Блядь. Сжимаю корпус телефона со всей силы. Он аж трещит у меня в руке. Сначала просто на звонки не отвечала, а теперь и вовсе выключила мобильник. Или даже номер сменила.
— Черт! — рычу от безысходности и досады. — Черт! Черт!
Побоксировать бы сейчас, как следует грушу, но нет времени на очередные раслабляшки. И так его упустил.
Дал Алисе уйти. Вновь одну оставил.
А нужно было кинуться за ней следом, затащить обратно в дом, не отпускать ни на минуту. Пусть бы брыкалась, материлась, проклинала. Плевать. Главное, что она бы рядом была.
Ну так действуй, Тимур. Приводи себя в порядок и езжай к ней.
Пора и правда от кошмаров избавляться. Не дать тьме снова властвовать в моей жизни. Перемены так сейчас необходимы.
По пути в ванную сбрасываю одежду на пол. Встаю под холодные струи воды, дабы дурная башка хоть немного проветрилась.
Чтобы мозг начал усиленно работать.
Спустя десять минут уже собранный и более-менее посвежевший сажусь в машину. Завожу мотор и уезжаю из особняка. Гоню к ней. К своей Алисе. Кажется, что если не приеду вовремя, окончательно ее потеряю.
Ворота открыты. Охраны нет. Оглядываюсь, на улице никого. На втором этаже горит свет. Надеюсь, она дома. Если нет, найду её, где бы не была. Мне она нужна. Сегодня. Завтра. На всю жизнь.
Стучу пару раз в дверь. Сердце от предвкушения новой встречи бьется как оголтелое.
Ладони потеют. Чувствую себя, как малолетний мальчишка, впервые приехавший домой к девушке, где могут быть ее родители.
Цоканье каблуков. Чей-то кашель. Щелчок замка. Секунды как будто вечность длятся. Дверь отворяется… и на пороге появляется мама Алисы.
За мгновение выражение ее лица меняется с веселого и беззаботного на презренное и злобное. Она с ненавистью смотрит на меня. Как будто я опасное насекомое, которое нужно уничтожить любой ценой.
— Пошел вон из нашего дома, — хочет закрыть дверь, но я ставлю ногу в проем. Ауч, было очень больно. — Подонок, — шипит, оборачиваясь назад. Похоже не хочет, чтобы муж или Алиса услышали о моем визите. — оставь мою дочь в покое. Неужели недостаточно твоя семейка ей зла причинила? Хочешь окончательно ее добить?
— Марина Петровна, мне нужно с ней поговорить. Все будет иначе. Я не намерен ее отпускать, — чистая правда, но мне не верят.
