Я не хочу слушать твои бредни, – передергиваю плечами, предпринимаю попытку отстраниться, – я тебе уже сказала, что ребенок не твой. Будешь приставать и угрожать мне – тебе же будет хуже.
Пальцы Вадима с силой впились мне в кожу. Сцепляю зубы. Терпеливо жду, с упрямством выдерживаю его взгляд.
– Точно ребенок не мой?! – сужая глаза, спрашивает с подозрением.
– Уходи. Я устала от тебя. И от твоих угроз. Я не знаю, за что ты так взъелся на меня. За что ненавидишь меня настолько сильно, что готов убить своего же ребенка…
– … я не хочу, чтобы моего ребенка вынашивала такая грязная девка, как ты.
Какие гены может гулящая мать дать ребенку?
Кипучая ярость обожгла мне сердце, а ладонь загорелась огнем от удара.
Все произошло молниеносно. Сжимаю зубы. Скалюсь.
Глаза же Вадима горят злобой, на щеке проступает красный след от моей ладони.
– Пошел вон, – цежу.
– Стерва, как ты посмела…
– Я сказала. Пошел вон, – выворачиваясь из его захвата, отскакиваю вглубь кухни.
Меня колотит от гнева и обиды. Во мне будто вулкан проснулся и вот-вот готов взорваться.
Я не контролирую себя.
Муж стоит в проеме, занимая собой всё пространство. Большой. Страшный. Я точно знаю, что физически я с ним не справлюсь наверняка. Мозги начинаю активно работать. Искать пути отступления. Я боюсь того, что если Вадим не уйдет, то произойдет что-то непоправимое.
– А знаешь что, я уйду. Да, уйду. Я не урод, как ты обо мне думаешь. Я не буду трогать тебя. Пачкаться не буду. Вот только знай, если ребенок окажется все-таки моим…
– Уходи! – взревела нечеловеческим голосом, от которого уши заложило, зазвенело во всем теле.
Вадим перекосился в лице.
– Как же я рад, что твое нутро в конце-концов вылезло наружу. До сих пор не верится что я был слеп, раз не замечал в тебе все то дерьмо, которое сейчас лезет из тебя. Я ухожу. Барахтайся в этом шлаке одна.
Муж резко разворачивается и уходит, оставляя меня в полном потрясении. В первые секунды я даже не могла пошевелиться, чувствуя, как мое тело, словно в невесомости, поднимается вверх и вдруг резко падает вниз.
Сердце поднимается к горлу, а потом уходит в пятки. Шумно дышу.
Реакция приходит с запозданием в тот момент, когда слышу громкий хлопок двери.
Вздрагиваю. Очнулась.
– Сво-о-олочь! – закричала, схватила кружку с кипятком и запустила ее вслед мужу.
– Урод! Чтоб тебе пусто было!
Накрыв лицо ладонями, с ожесточением потерла лицо.
Ублюдок! Самый настоящий подонок! Ненавижу!
– Ненавижу, – пробормотала под нос.
