По-твоему я конченый, да?! Думаешь вот у нас все с Алисой просто так, на пустом месте закрутилось?
Он идет на кухню первым, я же так и остаюсь стоять на месте, будто гвоздями прибитая к полу. От признаний Вадима я в шоке. Этого просто не может быть! Что он несет? Я никогда ему не изменяла. Никогда.
– Это невозможно, – шепчу одними губами, но он вряд ли что-то слышит, потому как на кухне зашумела вода. Вадим поставил чайник.
– Ты знаешь, я же очень тебя любил. – эти слова доносятся приглушенно и я на негнущихся ногах делаю несколько шагов, останавливаюсь в дверях.
Я все еще под впечатлением. Испытанный стресс лишил меня дара речи.
Я где-то на краю сознания догадывалась, о чем сейчас начнет говорить Вадим, но до конца не хотела верить в то, что к этому всему причастна Алиса.
– Да?! Именно поэтому, ты мне делаешь так больно? Потому что любил меня? – вскидываю бровь, спрашиваю с иронией.
– Ты, Ась, виновата в том, что я тебя больше не люблю, – сухо отвечает, – даже не не люблю, Ась. Я тебя презираю. Мне противно стоять с тобой рядом.
Вот знаешь, как будто отвернуло.
Каждое его слово, как хлесткая пощечина, бьет меня. В душе становится гадко и паршиво, аж к горлу ком тошноты подкатывает от его взгляда, которым он смотрит на меня.
– То есть в том, что ты спишь с Алисой, виновата я? – прокашлявшись спрашиваю, сделав шаг в его сторону.
– Да, абсолютно точно. Ты и твои похождения налево, женушка, – с сарказмом произносит Вадим. – Ты думала, что я не узнаю? Думала, что и дальше меня за лоха будешь держать? А вот не угадала.
Есть на этой земле справедливость, Ась. Справедливость и добрые люди.
– Тебе что-то Алиса сказала?
– Это уже не важно, Ась. Важно то, что теперь я все знаю. И больше у тебя не получится мне наставлять рога.
– Вадим, ты глупец, – произношу на выдохе. – Как ты мог повестись на ее слова. Это же ложь!
Моему возмущению не было предела. Негодование распирало меня изнутри, будто воздушный шар, перекачивали гелием.
– Мне плевать на твое мнение, Ась, честно. Но чем дальше ты продолжаешь врать, тем становишься омерзительней, – изгибает губы в презрительной ухмылке.
– Я не вру! Ты ходячий имбецил, Вадим, раз повелся на такую глупость… ! – выкрикиваю, но тут же жалею о сказанном.
Вадим в один миг оказывается возле меня, нависает. В его взгляде читается ненависть.
Он поднимает руку. Ударит?! Но я не дожидаюсь. Перехватываю ее!
– Только посмей!
– Ты, знаешь, я никогда. Никогда не трогал женщин! Но тебя мне хочется придушить.
