Ведь знаю, что на эмоциях ты могла наговорить ей только гадостей. Впрочем, что ты вчера и сделала. Я чего-то подобного, признаться честно, и ожидал от тебя, – раздался вздох разочарования.
– Ты в своем уме? – не сдерживаясь, повышаю тон, предпринимаю попытку оттолкнуть его.
Но Вадик перехватывает мои руки, сцепляет их, заводит за спину.
– Что ты творишь?!
– В пятый раз повторяю, что хочу просто поговорить и кое-что прояснить. Вот и все.
У меня все клокочет в груди. Я не могу стоять спокойно.
– Убери от меня руки, Вадим.
И не смей, слышишь, не смей меня больше ими касаться, я не хочу, чтобы ты меня пачкал.
– Хм, слышать от тебя такое странно, Ася, – с сарказмом замечает Вадик, неожиданно отпуска+я отступает от меня на шаг. Перехватывает меня за локоть, тащит на кухню.
– Ты бы хоть не позорилась. Время выждала, прежде чем в койку к другому мужику прыгать. И можешь не отрицать. От тебя воняет ужасно. С забулдыгой что ли кувыркалась?
Воняет?! От меня?! Ах, он сукин сын!
Злость закипает в жилах в одно мгновение.
Останавливаюсь. Вырываю руку из его хватки:
– Ты не вешай на меня ярлыков, Вадик, и не переводи стрелки. Если у самого рыло в пушку, то меня к этому не приплетай!
– А я и не пытаюсь, Ася! Я только констатирую факт. Да, согласен, что по отношению к тебе мы с Алисой поступили немного нечестно…
– Нечестно?! Господи! Вадим!? ТЫ СЛЫШИШЬ СЕБЯ? У тебя жар? Или в голову надуло? Что ты несешь? Ты поступил, как последний подонок и негодяй! Ты…
– А ты?! Как ты поступила со мной, Ась? Разве я заслужил того, чтобы ты обманывала меня?
У меня от возмущения воздух из легких вышел со свистом!
– О чем ты? – округляю глаза.
– Да, у меня кроме тебя никого не было.
– Да?! Тогда, как ты объяснишь это?
Вадик жестко дергает мой свитер на груди вверх и тычет тканью мне в нос.
Я рефлекторно, а может быть и потому, что нужно было сделать вдох, вдыхаю запах и отдаленно чувствую запах мужского одеколона. На мгновение впадаю в ступор. Откуда?! Но все становится на свои места, когда до меня наконец-то доходит откуда на мне мог оказаться чужой запах.
Я надела тот же свитер, что на мне был вчера, а тесно мне вчера пришлось пообщаться только с одним мужчиной – с Германом.
Перехватываю запястья мужа. Отбрасываю от себя.
– Ну, что молчишь? Сказать нечего? Да и не надо оправдываться, Ась. Я знаю, что это не единичный случай. Я и раньше догадывался. Просто верить не хотел.
– Вадим! Ты сейчас серьезно все это?"
"– Ну, я же тебе сказал, что хочу поговорить.
