И я действительно получила сказочный наряд и выглядела восхитительно, хотя и была заметно старше, чем аристократки обычно выходят замуж. Но в глазах моего короля это моё преимущество, а не недостаток, так какое мне дело до недовольных перешёптываний, которые обязательно будут среди гостей — уж слишком лакомый кусочек я, по их мнению, незаслуженно отхватила.
Дав пару минут на себя полюбоваться, меня вывели в холл, где уже топтались Рин, Вела и Льюла — в синем с серебром, олицетворяя собой родню невесты. Жених, все остальные члены наших семей, а также гости, уже уехали в храм Богини-Матери, ждали только нас.
Закрытая карета довезла нас, четверых, в сопровождении десятерых конных гвардейцев и горничной, ехавшей на козлах рядом с кучером на всякий случай, в главный храм и столицы, и всего королевства. Это было огромное белоснежное здание со стрельчатыми витражными окнами, главный купол которого, казалось, уходил в самое небо.
Мне сунули в руки букет голубых роз с тонким белым обрамлением на лепестках — тройняшки постарались, — Рин пристроил мою руку на свой локоть, сзади встали Вела с Льюлой — их букеты были из сине-белых роз, под стать платьям, — гвардейцы остались на улице, карета отъехала, и я, обернувшись, увидела, что площадь буквально забита радостно галдящим народом, свободными остались лишь пятачок перед входом в храм и проезд к нему, вдоль которого тоже стояли гвардейцы, сдерживая толпу.
Два десятка ступеней — и вот мы внутри. В этом храме я прежде не бывала, и сейчас была поражена размерами и красотой здания белоснежного снаружи и ярко украшенного позолотой и старинными фресками изнутри, и всё это было залито разноцветными солнечными лучами — проходя сквозь витражи, они делали огромное помещение ещё ярче и наряднее.
Словно во сне я прошла по проходу между гостей — ярко и нарядно разодетых людей, из которых я никого не знала. Я чувствовала их взгляды, слышала шёпотки — удивлённые, одобрительные, раздражённые, — но старалась отключиться от них. Впереди, возле священной чаши, меня ждал мой король, я шла к нему, и плевать, что думают обо мне эти незнакомцы!"
"Подойдя ближе, я заметила две группы людей в синем.
Слева — небольшая толпа, человек в тридцать или более, из которой мне были знакомы лишь Рэйнард и Эррол, которого держал на руках полноватый мужчина средних лет, да три дочери Олдвена. Сам Олдвен, а с ним и Вилмер, застыли слева от чаши, свободное место справа от неё заняли Вела и Льюла, обойдя меня, застывшую в шаге от Кейденса.
