Я наслаждалась едой и старательно игнорировала этот взгляд, пока принц не произнес:
– Я должен извиниться перед вами, Прекраснейшая. Произошло досадное недоразумение… мой брат… он будет сурово наказан за свою импульсивность. Обещаю, ничего подобного больше не повторится.
Я ответила ему невозмутимым взглядом:
– Могу узнать, что именно вы считаете недоразумением? Мое размещение в покоях ваших любовниц? – скептично выгнула бровь. – Или то, что мне предложили одежду одной из них?
Айренир так крепко сжал челюсти, что на них заходили желваки.
Я даже услышала скрип зубов.
– Приношу свои извинения, – процедил он сквозь зубы, – все виновные будут наказаны. Для вас уже готовятся покои, достойные вашего титула. Но сейчас речь не об этом. Известно ли вам, зачем вы здесь?
Я промокнула губы салфеткой и заглянула в красные глаза принца, пытаясь прочитать в них хоть что-то, но наткнулась на непроницаемую стену. И это мне не понравилось.
– Хотите спросить, знаю ли я, зачем меня похитили? – я зло усмехнулась.
– Зачем убили моих друзей? Или зачем ваш брат, которому я подарила благословение, решил использовать меня? Нет, не знаю. Но вы, несомненно, меня просветите.
Я взяла в руку хрустальный бокал с вином, любуясь игрой света в рубиновой жидкости. Темный нервно забарабанил пальцами по столу и вдруг неожиданно проговорил:
– Я сам не ожидал такого поворота событий… Эта новость стала для меня ошеломляющей, но, в принципе, мне не о чем жалеть.
Он сделал глоток вина, словно пытался скрыть нервозность, и уже бесстрастно добавил:
– По Всеобщему закону вы несовершеннолетняя, и право распоряжаться вашей судьбой принадлежит либо родителям, либо опекунам.
Официально вашим опекуном считался Владыка Леоверен, как верховный асур Эретуса. Но вчера он подписал приказ о передаче вас в пользу моего клана. Вы понимаете, что это значит?
В полной тишине что-то тихо хрустнуло. Я с легким удивлением перевела взгляд на свои пальцы, секунду назад сжимавшие бокал.
Сейчас он был раздавлен в моем кулаке, а многочисленные ранки быстро наполнялись кровью. Она сочилась тонкими струйками вперемешку с вином, стекала вниз по руке, капала и расплывалась на белоснежной скатерти безобразными пятнами. Дроу кинулся было ко мне, но застыл, наткнувшись на мой потемневший взгляд. Я разжала руку, высыпая осколки.
– Повторите, – прошептала через силу, – что вы сказали?
– Владыка подписал с моим отцом брачный договор.
