Я ужаснулась, обнаружив вокруг себя десятки стонущих, беспокойно мечущихся в окровавленных повязках мужчин. Мне и в голову не приходило, что магия не всесильна, и что в этом мире невозможно одним наложением рук исцелить раны от осколков разорвавшегося снаряда или от удара мечом. Целители использовали свой резерв как можно экономнее, лишь для особо тяжелых случаев, всех же остальных ждало лечение обычным путем.
Я подошла к одной из коек, на которой лежал бледный до синевы мужчина. Его обнаженную грудь перетягивала побуревшая от крови повязка.
Рядом на корточках сидела заплаканная женщина и сжимала его безжизненную руку. При моем приближении она вскочила, испуганно вытирая слезы, и попыталась бухнуться на колени. Но у меня не было времени на долгие церемонии. Я призывала силы Эретуса.
– Это твой муж? Что с ним?
– Разворотило грудь снарядом. Он умирает…
Не только светлые маги могут быть целителями. Темным вполне подвластно затянуть раны и остановить кровь. Правда, дроу не способны восстановить жизненные силы и ауру, а светлым магам не дано возвращать из-за Грани: эльфы могут исцелять лишь тех, кто еще жив.
Во мне же соединились две противоположные стихии – светлая и темная, и сейчас я собиралась воспользоваться обеими для спасения чужой жизни.
У каждого вещества во вселенной есть свой антипод: у материи – антиматерия, у светлой магии – темная. Я чувствовала, как они закручиваются во мне в противоборствующий вихрь, не желая действовать слаженно, точно магниты с одинаковыми полюсами.
Яркий свет и непроницаемая тьма. Испепеляющий жар и ледяной холод. Две противоположные силы, которые еще никому не удавалось соединить.
Вспышка боли пронзила меня раскаленным клинком, на долю секунды лишив сознания, но уже в следующий момент я вновь обрела способность дышать. Мои ладони светились, как два маленьких солнца, но были холодны, будто лед. Я положила их на развороченную грудь умирающего и почувствовала, как под моими руками начинают течь, растворяясь, грязные бинты, открываются страшные раны, выталкивая наружу комья гноя и запекшейся крови.
Вот робко стукнуло сердце, словно не веря. Еще один удар, еще… Свежая чистая кровь побежала по телу, наполняя вены и артерии, легкие расширились, наполняясь воздухом.
Я услышала, как дыхание раненого из поверхностного и прерывистого становится глубоким и спокойным. На моих глазах очищенные раны медленно затягивались тонкой кожицей, а осколки ребер возвращались на законные места.
