Как же трудно с этими дроу! Все чуждое и непонятное вызывает у них инстинктивный страх и отторжение. Но таким сильным воинам разве пристало бояться? Нет, свой страх они укрывают под ненавистью и желанием уничтожить все непонятное – и не могут никак иначе. Они никогда не смогут выйти на поверхность открыто, слишком со многим им придется столкнуться, а они не готовы ни учиться новому, ни признавать свои ошибки. Да и что им там делать? Вновь делить территории? Устраивать междоусобные войны за право урвать лучший кусок?
Пока они варятся в своем подземном котле, у них есть шанс существовать как раса.
На поверхности же они уничтожат сами себя.
Нет, их нельзя выпускать из изоляции, они слишком долго жили обособленно. Дать им свободу от проклятия, это значит дать им возможность уничтожить себя самим. Может, боги тоже поняли это? Потому и потребовали нас в качестве должников? Или, правильнее сказать, заложников? Скоро я об этом узнаю.
Мы вышли на открытое пространство, огороженное сплошной стеной из деревьев и колючего кустарника.
Ядовитый плющ оплетал стволы и ветки, словно стремясь закрыть собой каждый просвет, каждую лазейку в живой ограде. В центре этого защищенного круга высился пологий холм, поросший изумрудной травой. Вокруг царила осень, но Первородный лес жил по своим правилам, и здесь природа не подчинялась законам мироздания, здесь магия Эретуса писала свои законы.
Я спрыгнула со спины единорога, и тот, подернувшись дрожащей дымкой, превратился в мужчину. Айренир протянул мне руку, обхватил за талию и крепко прижал к себе.
– Это здесь? – хрипло спросил, не сводя глаз с загадочного холма.
– Да.
– Глазам не верю. Знаменитый Королевский Холм.
Впервые за несколько веков дроу стоял в самом центре Первородного леса.
Кажется, мой принц начал проникаться значимостью момента. По крайней мере, вид у него сделался мрачный и настороженный, как будто он все еще ждал гадости из-за угла.
Я посмотрела на львов. Огромные хищники остановились и теперь с деланным равнодушием укладывались у подножия холма.
Брейн молодец, без лишних слов понял, что их путь оканчивается именно здесь. Дальше мы отправимся вдвоем с Айрениром.
– Я… очень волнуюсь, – признался мой принц. Я чувствовала, насколько тяжело дались ему эти слова. – После гибели сидов ни один дроу не решался нарушить границы Первородного леса. Тех, кто все-таки это сделал, постигла ужасная смерть. А я стою здесь, живой и здоровый, и должен войти в Королевский Холм. Не знаю, достоин ли я….
