Его лицо кривилось в страшном оскале, но глаза откровенно смеялись, наблюдая за моей реакцией.
– Вот ты и попалась, маленькая эльфиечка! – прохрипел он загробным голосом. – Теперь тебе не уйти от возмездия!
И впился в мои губы с такой страстью, что я вмиг присмирела, испуганная его напором.
Губы Айренира, на вид сухие и жесткие, умели быть удивительно нежными и умелыми. Каждый раз, когда он целовал меня, я теряла самообладание и подчинялась чарующему искушению его страсти. Вот и сейчас с тихим стоном впустила его алчный язык, который без зазрения совести обследовал мой рот.
Его прикосновения, то резкие и страстные, то нежные и осторожные, заставили разлететься все мысли. В голове осталась лишь звенящая пустота, а тело безвольно обмякло в крепких руках.
Издав низкий стон, он оторвался от моих губ и пристально вгляделся в подернутые истомой глаза.
– Ты такая сладкая, – хрипло прошептал, скользя по моему лицу ищущим взглядом, – не провоцируй меня, малышка, я могу не сдержаться.
Я только громко сглотнула комок, ставший поперек горла, и нервно опустила глаза. Доказательство его слов упиралось мне в живот, вызывая горячие воспоминания и табун мурашек по всему телу.
Айренир глубоко вздохнул, вернул контроль над эмоциями и уже обычным голосом произнес:
– Нужно организовать ночлег. Я разобью палатку и разожгу костер, а ты посмотри, что там в сумках. Нам не помешает перекусить перед сном.
Я молча кивнула и послушно направилась к тому месту, где дроу скинул с лошадей поклажу.
Сами лошади, уже расседланные и стреноженные, мирно паслись, не отходя далеко от будущего бивуака.
В голову опять полезли разные мысли: об Айренире, о моем отношении к нему, о моих отношениях с ним…
Вот как я люблю все анализировать и драматизировать! Лучше бы действительно занялась чем-то полезным!
В сумках оказалось достаточно провизии, чтобы приготовить почти королевский ужин. Айренир со сноровкой бывалого туриста натянул палатку и разложил костер.
Я искоса наблюдала за его неспешными четкими движениями, испытывая тайную гордость от того, что этот мужчина всецело в моих руках. Может, правы были древние дроу, когда признавали над собой власть своих женщин? Особенно ярко я чувствовала это именно сейчас, когда ощущала испытываемое им желание, которое он сумел обуздать лишь неимоверным усилием воли.
Наш маленький лагерь был разбит между гигантских деревьев с широкой листвой.
