– Почему не Селиму? Почему не тебе? Но нет, он считал вас слабыми и был прав, потому что ты слабак, Булат! Ты даже убить его не смог, когда у тебя было столько шансов! А Селим? Этот идиот даже с моим планом не справился с заданием. Дал себя зарезать, как свинью. Уж лучше бы я вообще осталась бездетной, чем произвела на свет таких недомужчин! Ведь даже когда я подарила тебе империю Тагировых на блюдечке, ты не смог удержать власть! Слабак! Ты не мужчина, Булат!
– Ну все, хватит истерить! – говорит Джалал.
– Расскажи лучше, причем тут Селим. Как ты вообще уговорила его на меня напасть?
– Селим был послушным сыном, – с вызовом глядя на меня, отвечает мама. – Не то, что ты."
"Но меня этот укол не задевает. Потому что мой мир только что буквально перевернулся. И эту боль не перекроит мелкая ревность к брату.
Я поверить не могу в то, что это реальность. Что моя собственная мать затеяла все это. Потому что, если я правильно понял, а в этом сомнений нет, она подговорила Селима убить Джалала, чтобы стать наследником отца.
Селим был самым безобидным из нас. Я никогда не считал его способным на такое, но вот как получилось. В тот день, увидев Джалала над телом нашего брата, я обвинил во всем его. Мне даже в голову не пришло, что то была самозащита. А потом я сам на него напал и ранил, думал, что убил. Раз отец отправил его в ссылку, то наверняка тоже считал виноватым в этой истории. А на самом деле злодейкой все это время была моя мать и она к тому же хладнокровно убила папу, увидев в его комнате Джалала.
Ради гребаного наследства!
– Я поклялся тебя убить, но ты и так умираешь, – врывается в мои мысли голос Джалала. – Не собираюсь облегчать твои муки, дрянь. Ты сгниешь в аду за все, что сделала.
– Тебе тоже туда прямая дорога! – не сдается мама.
Джалал переводит взгляд на меня и по выражению его лица я понимаю, что он знает, какого мне. Он видимо понял, что я не знал о делах матери, но от этого не легче. Я не боюсь его, никогда не боялся мести, но смотреть ему в глаза… Это, что мне удается с трудом.
Тем более, когда он выглядит так, словно жалеет меня. Он жалеет меня! Но это же бред!
– Пойдем, поговорим без ее оскорблений, – говорит он мне и, хотя это не то, чего я хочу, мне нужно поскорее убраться отсюда. Поэтому я иду на выход, игнорируя окрики матери и не желая больше смотреть на нее. Не после того, что она сделала.
– Где Хасан? – спрашиваю у него, оказавшись за закрытой дверью в гостиной.
